-- Вѣрно. Сначала о. Кондаковъ даже расположенъ былъ ко мнѣ... зазывалъ въ гости, угощалъ и прочее. Хотѣлось сбыть за меня свояченицу... Дѣвица-уродъ и заматорѣвшая въ лѣтахъ.
-- Хе-хе! Что же ты?
-- Да проболтался какъ-то дьякону; напрасно, молъ, надѣются...
-- Тогда, значить, и за диктовки принялся... Та-акъ.
Началовъ замолчалъ и перевелъ глаза на зернистую икру и чайникъ. О. Никандръ уловилъ этотъ взоръ, но виду не подалъ, что понялъ его значеніе.
Онъ налилъ себѣ еще стаканъ чаю и приготовилъ буттербродъ съ балыкомъ.
-- "Развѣ поклянчить"? -- мелькнула у Началова шальная мысль, но молодое самолюбіе взяло верхъ, и онъ полѣзъ въ свой карманъ, откуда извлекъ кусокъ колбасы, пару печеныхъ яицъ и булку.
-- А, и ты захотѣлъ?
-- Да.
-- Ну, что же, примащивайся рядомъ и кушай во славу Божію.