-- Вы о чём хотите сказать?
-- Я говорю, есть на свете так называемое личное счастье, индивидуальное... Понимаете? -- он говорил с дрожью в голосе. -- Его забыть нельзя. Отвечайте мне по пунктам: вы -- человек?
-- Да, человек.
-- Имеете право на счастие?
-- Кажется...
-- Не "кажется", а действительно имеете... Все мы имеем -- и здоровые, и больные. У вас все ресурсы к тому, и вы его берите, не бегите от него, не чурайтесь. Личное счастие -- не преступление, не грех... А дети... Послушайте, может быть, сначала первый опыт будет у вас неудачный, родится хилый ребёнок, ну, умрёт, переживёте потерю... А дальше будет лучше. Ведь природа исцеляет, исправляет. Всё восстановите, что утратили... А воспитание? Забыли его? Это такой рычаг, которому суждено ослаблять силу аномалий и вернуть больное человечество к здоровой жизни в будущем.
-- Это вы убеждённо говорите? -- допытывался я.
-- Я в это глубоко верю.
-- Так жениться? -- всё ещё сомневался я, вставая и улыбаясь.
-- Непременно и скорее. -- Доктор держал и жал мою руку. -- Иначе может произойти рецидив, и тогда труднее вам будет избавиться от бредовых идей. Поверьте, будь вы женаты, вы бы сюда не попали, и я не имел бы чести вести настоящую беседу... Ах, вы, схимник!.. А попадётся вам добрая, любящая жена, окружит вас такою атмосферою любви и тепла, что лучше всяких здоровых проживёте и умирать не захочется... Иной раз этим... -- доктор замялся и опустил глаза вниз.