-- Да, но въ такомъ случаѣ, Адамъ, вамъ слѣдуетъ танцовать и первый контрдансъ, иначе это покажется страннымъ, сказалъ мистеръ Пойзеръ.-- Въ хорошенькихъ дамахъ нѣтъ недостатка,-- есть изъ кого выбирать, а молодыя дѣвушки не любятъ, когда мужчины стоятъ вдоль стѣнъ и не приглашаютъ ихъ.
Адамъ почувствовалъ всю справедливость замѣчанія мистера Пойзера,-- неловко, если онъ будетъ танцовать съ одной только Гетти,-- и, вспомнивъ, что Джонатанъ Бурджъ имѣлъ сегодня нѣкоторое основаніе питать противъ него обиду, онъ рѣшилъ пригласить на первый танецъ миссъ Мари, если у нея еще нѣтъ кавалера.
Часы на башнѣ бьютъ восемь, сказалъ мистеръ Пойзеръ:-- пора намъ идти въ залу, а не то, пожалуй, сквайръ и его дамы придутъ раньше насъ, а это будетъ неловко.
Едва они успѣли придти въ залу и усадить троихъ дѣтей на лѣстницѣ, сдавъ ихъ на попеченіе Молли, какъ створчатыя двери гостиной широко распахнулись, и вошелъ Артуръ въ своемъ военномъ мундирѣ, подъ руку съ мистрисъ Ирвайнъ, которую онъ провелъ черезъ всю комнату къ эстрадѣ, покрытой ковромъ и уставленной оранжерейными растеніями, откуда она, миссъ Анна и мистеръ Донниторнъ-старшій должны были смотрѣть на танцующихъ, какъ короли и королевы въ трагедіяхъ. Артуръ, какъ онъ говорилъ, надѣлъ мундиръ въ угоду своимъ арендаторамъ, которымъ его военный чинъ представлялся чѣмъ-то въ родѣ сана перваго министра и ужъ никакъ не ниже. Артуръ ровно ничего не имѣлъ противъ того, чтобы доставить имъ это удовольствіе: военный мундиръ чрезвычайно какъ шелъ къ его лицу и фигурѣ.
Старый сквайръ, прежде чѣмъ сѣсть, обошелъ всю залу, чтобъ поздороваться съ арендаторами и сказать ихъ женамъ нѣсколько вѣжливыхъ словъ. Онъ былъ всегда вѣжливъ, но фермеры хоть и долго ломали голову, стараясь объяснить себѣ значеніе этой вѣжливости, однако раскусили-таки наконецъ, что внѣшній лоскъ былъ въ немъ однимъ изъ признаковъ черствости сердца. Всѣ замѣтили, что въ этотъ вечеръ особенно утонченной любезностью отличалось обращеніе его съ мистрисъ Пойзеръ. Онъ долго разспрашивалъ ее о здоровьѣ, совѣтовалъ обливаться холодной водой, какъ дѣлалъ онъ самъ, и избѣгать всякихъ лекарствъ.
Мистрисъ Пойзеръ сдѣлала книксенъ и поблагодарила за совѣтъ съ большимъ самообладаніемъ, но когда онъ отошелъ, шепнула мужу: "Даю голову на отсѣченіе, что онъ затѣваетъ противъ насъ какую-нибудь каверзу. Ужъ если чортъ завилялъ хвостомъ -- это недаромъ". Мистеръ Пойзеръ не успѣлъ отвѣтить, потому-что въ эту минуту къ нимъ подошелъ Артуръ и сказалъ: "Мистрисъ Пойзеръ, я пришелъ просить васъ сдѣлать мнѣ честь быть моей дамой на первый контрдаттсъ, а насъ, мистеръ Пойзеръ, если позволите, я провожу къ моей теткѣ, такъ какъ она желаетъ танцовать съ вами".
Блѣдныя щеки жены, когда Артуръ повелъ ее въ другой конецъ комнаты, къ эстрадѣ, вспыхнули отъ непривычнаго, волнующаго сознанія оказанной ей чести, но мужъ, которому лишній стаканчикъ вина возвратилъ его юношескую вѣру въ свою красивую наружность и умѣнье танцовать, выступалъ рядомъ съ ними вполнѣ развязно и гордо, льстя себя втайнѣ увѣренностью, что у миссъ Лидіи никогда въ жизни не бывало кавалера, который могъ-бы такъ ловко ее завертѣть и приподнять отъ пола, какъ онъ. Чтобы уравновѣсить оба прихода въ оказанномъ имъ вниманіи, миссъ Ирвайнъ танцовала съ Люкомъ Бриттономъ, самымъ крупнымъ фермеромъ изъ Брокстона, а мистеръ Гавэнъ съ мистрисъ Бриттонъ. Мистеръ Ирвайнъ, усадивъ свою сестру Анну, отправился въ галлерею аббатства (какъ у нихъ было заранѣе условлено съ Артуромъ) взглянуть, хорошо-ли тамъ веселятся мелкіе фермеры и крестьяне. Тѣмъ временемъ менѣе почетныя пары танцующихъ заняли свои мѣста. Гетти танцовала съ неизбѣжнымъ мистеромъ Крегомъ, а Мэри Бурджъ съ Адамомъ. И вотъ грянула музыка, и начался контрдансъ, великолѣпный деревенскій контрдансъ, лучшій изъ всѣхъ танцевъ.
Какая жалость, что полъ былъ не деревянный, а то равномѣрное постукиванье толстыхъ башмаковъ отбивало-бы тактъ лучше всякаго барабана. Это веселое притоптыванье, эти ласковые кивки головой, этотъ широкій, кругообразный, исполненный радушія жестъ, съ которымъ кавалеръ подаетъ руку дамѣ,-- гдѣ ихъ увидишь нынче? Эта простая пляска скромно одѣтыхъ матронъ, отложившихъ въ сторону на время всѣ свои хозяйственныя и домашнія заботы, чтобы вспомнить молодость, но не молодящихся и не завидующихъ молоденькимъ дѣвушкамъ, своимъ дочерямъ, что танцуютъ тутъ-же, а гордящихся ими,-- это праздничное оживленіе солидныхъ мужей, отпускающихъ комплиментики собственнымъ женамъ, какъ-будто вернулись дни ихъ жениховства,-- эти пары юношей и дѣвушекъ, конфузливыхъ и неловкихъ, не знающихъ, что имъ сказать другъ другу,-- было-бы отраднымъ разнообразіемъ видѣть все это иногда вмѣсто лифовъ съ низкимъ вырѣзомъ и широкихъ модивіхъ юбокъ, вмѣсто недоброжелательныхъ взглядовъ искоса, критически осматривающихъ костюмы, и томныхъ молодыхъ людей въ лакированныхъ ботинкахъ, съ двусмысленной улыбкой на губахъ.
Удовольствіе Мартина Пойзера было-бы полнымъ, еслибы не одна маленькая зацѣпка: дѣло въ томъ, что въ танцахъ ему постоянно приходилось сталкиваться съ этимъ нерадивымъ, неряшлымъ хозяиномъ -- Люкомъ Бриттономъ. Онъ хотѣлъ было пюидать своему взгляду оттѣнокъ ледяной холодности въ тотъ моментъ, когда визави должны были мѣняться дамами, но тутъ какъ разъ вмѣсто ненавистнаго Люка противъ него очутилась ни въ чемъ неповинная миссъ Ирвайнъ, а ее онъ отнюдь не имѣлъ въ виду заморозить. Тогда онъ махнулъ на все рукой, откинулъ въ сторону нравственныя соображенія и разрѣшилъ своему лицу принять выраженіе просто веселое, безъ всякихъ оттѣнковъ.
Какъ у Гетти билось сердце, когда Артуръ къ ней подходилъ! Онъ, кажется, еще ни разу не взглянулъ на нее во весь день,-- теперь онъ долженъ будетъ взять ея руку. Пожметъ онъ ей руку? Взглянетъ-ли на нее? Ей казалось, что она заплачетъ, если онъ ничѣмъ не выразитъ ей своихъ чувствъ. Вотъ онъ уже близко... онъ беретъ ея руку. Да, онъ пожимаетъ ее. Гетти вся поблѣднѣла, когда подняла на него глаза на секунду и встрѣтила его взглядъ передъ тѣмъ, какъ ходъ танца снова ихъ разлучилъ. Эта блѣдность, эти молящіе глаза больно укололи Артура: они были для него какъ-бы началомъ тяжелаго страданія и преслѣдовали его въ то время, какъ онъ долженъ былъ танцовать, шутить и улыбаться. Въ дѣйствительности взглядъ Гетти не имѣлъ того глубокаго значенія, какое онъ ему придавалъ: этотъ взглядъ показывалъ только, что въ ней происходитъ борьба между желаніемъ, чтобы Артуръ ее замѣтилъ, и боязнью выдать это желаніе другимъ.