На этомъ мѣстѣ своихъ размышленій Адамъ, перелѣзая черезъ плетень, увидѣлъ человѣка, который шелъ полемъ, впереди. Онъ догадался, что это Сетъ возвращается съ вечерней проповѣди, и прибавилъ шагу, чтобы нагнать его.
-- Я думалъ, ты будешь дома раньше меня, сказалъ онъ, когда Сетъ обернулся и остановился, поджидая его;-- я сегодня запоздалъ.
-- Я то же запоздалъ -- послѣ проповѣди разговорился съ Джономъ Барнсомъ. Барнсъ недавно заявилъ намъ, что на него сошла благодать, и мнѣ хотѣлось разспросить его, что онъ чувствуетъ. Это одинъ изъ такихъ вопросовъ, что непремѣнно увлечешься и позабудешь о времени.
Минуты двѣ или три они прошли въ молчаніи. Адамъ былъ не расположенъ вдаваться въ тонкости религіозныхъ вопросовъ. но его тянуло поговорить съ Сетомъ по душѣ, сказать ему и услышать отъ него теплое слово братской любви и довѣрія. На него рѣдко находили такія минуть;, хоть братья и очень любили другъ друга. Они почти никогда не говорили между собой о своихъ личныхъ дѣлахъ, да и объ общихъ, семейныхъ невзгодахъ говорили больше вскользь, намеками. Адамъ былъ отъ природы сдержанъ во всемъ, гдѣ было замѣшано чувство, а Сетъ немного робѣлъ передъ своимъ, болѣе практичнымъ, братомъ.
-- Сетъ, сказалъ Адамъ, положивъ руку ему на плечо,-- имѣешь ты какія-нибудь вѣсти о Динѣ Моррисъ?
-- Да, отвѣчалъ Сетъ.-- Она позволила мнѣ писать ей иногда о томъ, ко къ намъ живется, и какъ мама переноситъ свое горе. И вотъ двѣ недѣли тому назадъ я ей писалъ,-- разсказалъ про тебя, что ты получилъ новую должность,-- написалъ, что мама стала теперь поспокойнѣе; а въ прошлую среду я заходилъ на почту въ Тредльстонѣ и засталъ тамъ письмо отъ нея. Я подумалъ тогда, что, можетъ быть, тебѣ было-бы интересно прочесть его, но ничего тебѣ не сказалъ, потому что мнѣ казалось, что ты занятъ другимъ. Хочешь -- прочти; ея почеркъ легко разбирать: она удивительно хорошо пишетъ для женщины.
Сетъ вынулъ письмо изъ кармана и протянулъ Адаму. Адамъ взялъ его и сказалъ:
-- Ахъ, братъ, мнѣ очень тяжело живется это время. Ты на меня не сердись, что я такой молчаливый и бываю иной разъ не въ духѣ; это не значитъ, что я сталъ равно душенъ къ тебѣ. Я знаю, мы съ тобой до конца будемъ близки.
-- Я, Адамъ, никогда не сержусь на тебя. Это правда, ты бываешь иногда рѣзокъ со мной, но я отлично знаю, какъ это надо понимать.
-- Вонъ мама отворяетъ дверь -- выглядываетъ, не идемъ-ли мы, сказалъ Адамъ.-- Въ окнахъ нѣтъ свѣта: это она опять сидѣла въ темнотѣ по своему обыкновенію... А, Джипъ! Здравствуй, братъ, здравствуй! Ты мнѣ, радъ?-- ну да, я знаю.