-- Да я и не жалуюсь на тетю,-- совсѣмъ не оттого; а просто эта работа мнѣ больше по душѣ, повторила Гетти.
-- Конечно, на всякій случай -- мало-ли что можетъ случиться!-- оно не мѣшаетъ знать всякую работу. Отчего и не поучиться шить и вышивать? Ты сама знаешь, я охотно далъ свое согласіе, когда мистрисъ Помфретъ предложила тебя поучить. Но у меня и въ помышленіи не было отдавать тебя въ услуженіе. Моя семья -- отцы и дѣды наши -- ужъ и не знаю съ какихъ поръ, всегда ѣли свой собственный хлѣбъ.-- Развѣ не правда, отецъ? И развѣ тебѣ было-бы пріятно, чтобъ твоя внучка поступила на жалованье?
-- Нѣ-ѣ-ѣтъ, произнесъ старикъ Мартинъ съ длинной оттяжкой, долженствовавшей не только выразить отрицаніе, но и вложить въ него нѣкоторую горечь, Онъ наклонился впередъ и /Продолжалъ, упорно глядя въ полъ:-- Но все равно,-- наврядъ ли ты ее уломаешь: она вышла вся въ мать. Съ той мнѣ было тоже не мало хлопотъ, чтобъ удержать ее дома. И она-таки не послушалась меня -- вышла замужъ за голыша... Ну, какой что фермеръ?-- двѣ головы скота за все про все, когда по его землѣ ему надо-бы не меньше десяти головъ... Неудивительно, что она умерла отъ чахотки,-- не дотянула и до тридцати лѣтъ.
Не часто случалось, чтобы старикъ произносилъ такую длинную рѣчь; но вопросъ сына подлилъ масла въ огонь давнишняго, еще не угасшаго раздраженія, по милости котораго старый дѣдъ былъ всегда равнодушнѣе къ Гетти, чѣмъ къ другимъ своимъ внукамъ. Этотъ забулдыга Соррель промоталъ все состояніе матери Гетти, а въ"силахъ Гетти текла кровь Сорреля.
-- Да, бѣдная женщина! Плохая ее выпала доля! проговорилъ Мартинъ-младшій, которому было очень досадно, что онъ вызвалъ своими словами эту вспышку злобы заднимъ числомъ. Но Гетти имѣетъ всѣ шансы найти хорошаго, солиднаго мужа, не меньше любой дѣвушки въ нашихъ мѣстахъ.
Пустивъ этотъ многообѣщающій намекъ, мистеръ Пойзеръ умолкъ и обратился опять къ своей трубкѣ, поглядывая на Гетти, въ чаяніи подмѣтить какой-нибудь признакъ, который убѣдилъ-бы его, что она отказывается отъ своего несообразнаго плана. Но вмѣсто этого Гетти неожиданно ударилась въ слезы -- отчасти съ досады на то, что ей отказали, отчасти отъ своихъ горькихъ мыслей, съ которыми ей приходилось бороться весь день.
-- Ну, ну, не надо плакать, сказалъ мистеръ Пойзеръ, стараясь обратить все въ шутку:-- пусть плачутъ тѣ, кому негдѣ преклонить голову, а у кого есть свой домъ и семья, тому не о чемъ плакать... Пойди-ка сюда,-- что ты объ этомъ думаешь? продолжалъ онъ, обращаясь къ женѣ, которая въ эту минуту вошла въ кухню, перебирая спицами своего вязанья съ неистовой быстротой, какъ-будто это движеніе было для нея такимъ-же естественнымъ и необходимымъ, какъ для рака -- шевелить усиками.
-- Что я думаю?-- Я думаю, что у насъ скоро раскрадутъ всѣхъ утокъ и куръ, если эта безмозглая Молли будетъ забывать запирать ихъ на ночь... Гетти, что это значитъ? О чемъ ты плачешь?
-- Да вотъ, просится на мѣсто, желаетъ поступить въ горничныя; а я ей говорю, что мы можемъ пристроить ее и получше этого, сказалъ мистеръ Пойзеръ.
-- Я такъ и думала, что она забрала себѣ въ голову какую-нибудь фанаберію: она сегодня цѣлый день рта не раскрыла. Все это оттого, что она повадилась ходить въ замокъ, къ тамошней челяди; да и мы были дураки, что пускали ее. Она думаетъ, служить у господъ нивѣсть какая сладость. Она увѣрена, что тамъ ей будетъ лучше, чѣмъ у родныхъ, которые ее выростили, потому что она вѣдь была не больше Марти, когда попала къ намъ въ домъ. Она воображаетъ быть горничной въ барскомъ домѣ, значитъ ничего не дѣлать, сладко ѣсть и носить хорошія платья: у нея вѣдь только и мыслей на умѣ, какъ-бы нацѣпить на себя какую-нибудь тряпку. Я часто ей говорю: "Не хочешь-ли быть пугаломъ на огородѣ? тогда ты будешь вся изъ тряпокъ -- снаружи и внутри"... Поступить въ горничныя!-- Я никогда не дамъ на это своего согласія, покуда у нея есть домъ и добрые друзья, и есть кому позаботиться о ней, пока она найдетъ хорошаго мужа -- получше какого-нибудь прощалыги-лакея, потому -- что такое лакей?-- ни баринъ, ни мужикъ, а живетъ на счетъ мужика. Отъ такого франта всегда легко станется, что онъ заложитъ руки подъ фалды и будетъ ожидать, чтобъ жена работала за него.