Да, движенія мелкой и пошлой души, какъ у Гетти, когда ей приходится бороться съ серьезными невзгодами печальной человѣческой жизни,-- всегда непонятны. Непонятны для насъ и движенія какой-нибудь маленькой яхточки безъ балласта, когда ее кидаетъ какъ попало на волнахъ бурнаго моря. А какою она казалась красивой, пока стояла на якорѣ въ тихой гавани, сверкая на солнцѣ своими бѣлыми парусами!
"Пусть вся потеря ложится на того, кто выпустилъ ее въ море".
-- Да. Но это не спасетъ яхточки -- хорошенькой игрушки, которая могла-бы быть утѣхой цѣлой жизни.
ГЛАВА XXXII.
МИСТРИСЪ ПОЙЗЕРЪ "ГОВОРИТЪ СВОЕ СЛОВО".
Въ слѣдующую субботу вечеромъ въ "Гербѣ Донниторновъ" шли самые оживленные дебаты по поводу событія случившагося въ тотъ самый день поутру. Этимъ событіемъ было ни болѣе, ни менѣе, какъ вторичное появленіе франтоватаго господина въ ботфортахъ, про котораго одни говорили, что это просто фермеръ -- претендентъ на Домовую ерму, другіе -- что это будущій управляющій замка; самъ-же мистеръ Кассонъ -- счастливый очевидецъ пріѣзда незнакомца -- презрительно высказывался въ томъ смыслѣ, что онъ -- ничего болѣе, какъ обыкновенный приказчикъ, какимъ былъ Сатчель до него. Никто и не думалъ оспаривать показаній мистера Кассона относительно того факта, что онъ лично видѣлъ незнакомца; тѣмъ не менѣе онъ усердно приводилъ различныя подробности въ подтвержденіе своихъ словъ.
-- Я самъ его видѣлъ, говорилъ мистеръ Кассонъ,-- своими глазами видѣлъ, какъ онъ подъѣзжалъ верхомъ со стороны Нижняго луга; еще у его лошади, знаете, такая бѣлая лысина на лбу. Я только-что пропустилъ свою порцію пива (было ровно половина одиннадцатаго, а я въ это время всегда пью пиво -- аккуратнѣйшимъ манеромъ, какъ часы); ну, вотъ, я и говорю Ноульсу (а онъ какъ разъ на ту пору подъѣхалъ со своей повозкой): "Ноульсъ, говорю я,-- можете взять для лошади ячменя, если надо", а самъ прошелъ себѣ хлѣбнымъ дворомъ и прямо къ Треддльстонской дорогѣ. И только что поровнялся я съ большимъ ясенемъ на лугу,-- смотрю -- подъѣзжаетъ человѣкъ въ ботфортахъ, верхомъ на сѣрой лошади съ лысиной на лбу,-- съ мѣста не сойти, коли лгу. Я подождалъ, пока онъ подъѣхалъ, и говорю ему такъ-то: "Съ добрымъ утромъ, молъ, сударь". Мнѣ, видите-ли, хотѣлось слышать его разговоръ, потому (думаю я себѣ) я тогда разомъ смекну, изъ здѣшнихъ-ли онъ мѣстъ, Ну, вотъ, я ему и говорю: "Съ добрымъ утромъ, сударь. Славная погодка стоитъ для ячменя -- какъ вы находите? Хорошо уберемъ, коли Господь поможетъ". А онъ и говоритъ: "Правда ваша,-- на погоду грѣхъ жаловаться", говоритъ. Ну, я сейчасъ и сообразилъ (тутъ мистеръ Кассонъ подмигнулъ), что, дескать, эта птица не издалека къ намъ прилетѣла. Должно быть, мой разговоръ показался ему очень страннымъ, потому что вѣдь всѣ вы, ломширцы, находите страннымъ, когда человѣкъ говоритъ правильнымъ языкомъ.
-- Правильнымъ языкомъ! повторилъ презрительно Бартль Масси.-- До правильнаго языка вамъ такъ-же далеко, какъ поросячьему визгу до кларнета.
-- Не знаю, возразилъ мистеръ Кассонъ, язвительно улыбаясь,-- но смѣю думать, что человѣкъ, который съ дѣтства жилъ промежь господъ, можетъ кое-что смыслить въ хорошемъ англійскомъ языкѣ,-- во всякомъ случаѣ не меньше школьнаго учителя.
-- Конечно, я не спорю, для васъ вы говорите правильнымъ языкомъ, замѣтилъ саркастическимъ тономъ Бартль ему въ утѣшеніе.-- Когда козелъ Мика Гольдсворта кричитъ: "Бе-е-е!", онъ говоритъ правильнымъ языкомъ: было-бы неестественно, если-бъ онъ кричалъ по другому.