-- Не надо мнѣ вашихъ денегъ. Вы лучше прячьте ихъ хорошенько, не то, чего добраго, украдутъ, особенно, если вы будете, какъ полоумная, бѣгать по полямъ.
Старикъ пошелъ прочь, не прибавивъ больше ни слова, а Гетти продолжала свой путь. Начался второй день, а она не умерла. Надо идти -- больше ничего не остается. Безполезно думать о самоубійствѣ -- все равно у нея не хватитъ духу утопиться, по крайней мѣрѣ до тѣхъ поръ, пока у нея будутъ деньги на хлѣбъ и силы продолжать свое странствованіе. Но сегодняшнее ея пробужденіе и этотъ страшный старикъ заставили ее серьезно задуматься надъ вопросомъ, что съ нею будетъ, когда выйдутъ всѣ ея деньги. Придется продать корзину съ вещами, и тогда она уже окончательно будетъ имѣть видъ нищей или сумасшедшей, какъ сказалъ тотъ человѣкъ. Страстная радость бытія, обуявшая ее ночью, послѣ того, какъ она уже стояла на краю холодной, черной могилы,-- теперь миновала. Теперь, при свѣтѣ дня, когда ее преслѣдовало впечатлѣніе суроваго, недоумѣвающаго взгляда старика, жизнь была для нея ужасомъ, какъ и смерть,-- хуже смерти: это былъ ужасъ, къ которому она чувствовала себя прикованной, передъ которымъ она содрогалась, какъ передъ той черной лужей, и не могла нигдѣ укрыться отъ него.
Она вынула изъ кошелька свои деньги: у нея оставалось еще двадцать два шиллинга. Этого ей хватитъ на много дней, если идти пѣшкомъ, а не то она можетъ сократить свой путь -- доѣхать до Стонишира, чтобы быть поближе къ Динѣ. Послѣ опыта послѣдней ночи, заставившей ее съ содроганіемъ отступить передъ мыслью о смерти, мысль о Динѣ возвращалась къ ней все настойчивѣе. Еслибы весь вопросъ исчерпывался тѣмъ, чтобы добраться до Дины,-- еслибы кромѣ Дины никто ничего не узналъ,-- Гетти рѣшилась-бы обратиться къ ней: этотъ нѣжный голосъ, эти любящіе глаза притянули-бы ее къ себѣ. Но вѣдь потомъ узнаютъ и другіе... А принять стыдъ у нея не хватало силъ, какъ не хватало силъ принять смерть.
Нѣтъ, надо идти.-- идти и ждать: можетъ быть, когда она дойдетъ до послѣднихъ предѣловъ отчаянія, у нея хватитъ мужества умереть. Можетъ быть, смерть придетъ къ ней сама: ей ужъ и такъ съ каждымъ днемъ все труднѣе идти. А между тѣмъ,-- таковы противорѣчія нашей души и такъ, иногда затаенное желаніе толкаетъ насъ къ тому, чего мы повидимому всего больше страшимся,-- а между тѣмъ Гетти, выходя изъ Нортона, спросила самую прямую дорогу въ Стониширъ и шла по ней весь день.
Бѣдная, бѣдная Гетти, блуждающая одна по незнакомымъ мѣстамъ,-- хорошенькая Гетти съ ея дѣтскимъ, кругленькимъ личикомъ и невинными глазами".изъ которыхъ смотритъ черствая, себялюбивая, исполненная отчаянія душа,-- съ узкими мыслями и узкимъ сердцемъ, въ которомъ нѣтъ мѣста чужому страданію и которому тѣмъ горше нести свое собственное! Моя душа болитъ за нее, когда я вижу ее въ ея скитаніяхъ, еле передвигающую усталыя ноги или сидящую въ повозкѣ съ неподвижнымъ взглядомъ, который смотритъ впередъ, на дорогу, безъ мысли, ничего не видя, пока не явится голодъ и не заставитъ ее желать поскорѣе доѣхать до деревни.
Какой-же будетъ конецъ?-- Конецъ безцѣльныхъ скитаній существа, отрѣзаннаго отъ всякаго человѣческаго участія, не умѣющаго смотрѣть на людей иначе, какъ сквозь призму своего тщеславія, цѣпляющагося за жизнь, какъ можетъ цѣпляться за нее только загнанный охотникомъ раненый звѣрь?
Да сохранитъ Господь меня и васъ, читатель, стать виновникомъ такого несчастія!..
ГЛАВА XXXVIII.
РОЗЫСКИ.
Первые десять дней послѣ отъѣзда Гетти прошли на Большой Фермѣ тихо и мирно, какъ всегда. Адамъ ходилъ ежедневно на свою работу и былъ тоже спокоенъ. Они всѣ такъ и разсчитывали, что Гетти пробудетъ въ отлучкѣ не меньше недѣли, десяти дней, а можетъ быть даже и немного подольше, если Дина рѣшитъ ѣхать съ ней, такъ какъ Дину могло что-нибудь задержать въ Сноуфильдѣ. Но когда прошло двѣ недѣли, а Гетти не возвращалась, это начало всѣхъ удивлять: должно быть общество Дины оказалось для нея занимательнѣе, чѣмъ можно было предполагать. Адамъ-же, кромѣ того, не на шутку стосковался по ней и, наконецъ, рѣшилъ, что если она не возвратится на другой день, въ субботу, то въ воскресенье утромъ онъ сямъ отправится за ней. Дилижансы но воскресеньямъ не ходили, но если онъ выйдетъ до свѣта, да по дорогѣ его еще, можетъ быть, подвезутъ (на что всегда можно было разсчитывать), онъ будетъ въ Сноуфильдѣ къ вечеру, а на другой день привезетъ Гетти -- и Дину тоже, если она рѣшила ѣхать. Гетти давно пора быть дома, и онъ готовъ потерять свой понедѣльникъ, лишь-бы она поскорѣй возвратилась.