-- Гораздо лучше было-бы съ ея стороны оставаться съ родными, чѣмъ разъѣзжать проповѣдывать по чужимъ людямъ, проговорилъ съ негодованіемъ мистеръ Пойзеръ.
-- Теперь я долженъ съ вами проститься, мистеръ Пойзеръ;-- у меня много дѣла сегодня.
-- Да, да, или къ своей работѣ, голубчикъ; я самъ скажу хозяйкѣ, когда вернусь домой. А трудная это будетъ задача для меня!..
-- Вотъ о чемъ я васъ попрошу, мистеръ Пойзеръ, сказалъ Адамъ:-- еще недѣльку, двѣ, не разсказывайте ничего никому изъ сосѣдей. Я еще ничего не говорилъ моей матери, и -- какъ знать, какой оборотъ приметъ дѣло?
-- Конечно, конечно, чѣмъ меньше словъ, тѣмъ лучше. Мы скажемъ просто, что свадьба отложена; намъ незачѣмъ объяснять -- почему; а тамъ можетъ быть, что-нибудь и услышимъ о ней... Дай пожать тебѣ руку, парень. Дорого-бы я далъ за возможность исправить то зло, которое мы тебѣ сдѣлали.
Въ голосѣ Мартина Пойзера послышалось что-то странное, отъ чего эти немногія слова вышли у него безсвязно и невнятно. Но тѣмъ лучше оцѣнилъ Адамъ ихъ значеніе, и прощальное рукопожатіе этихъ двухъ простыхъ, честныхъ людей было исполнено взаимнаго пониманія.
Ничто теперь не задерживало Адама въ Гейслопѣ. Онъ наказалъ Сету сходить въ замокъ и оставить тамъ записку для сквайра съ увѣдомленіемъ, что Адамъ Бидъ былъ принужденъ неожиданно уѣхать по дѣлу. То же самое долженъ былъ Сетъ говорить и всѣмъ остальнымъ, кто станетъ справляться о его братѣ. Что-же касается Пойзеровъ, то, узнавъ объ его отъѣздѣ, они, конечно, догадаются, что онъ отправился разыскивать Гетти.
Разставшись съ мистеромъ Пойзеромъ, Адамъ хотѣлъ было идти прямо въ Треддльстонъ, никуда не заходя, но вдругъ у него опять мелькнула мысль, неоднократно приходившая ему и раньше, мысль пойти къ мистеру Ирвайну и откровенно разсказать ему все. Это былъ послѣдній случай посовѣтоваться съ ректоромъ, и Адамъ боялся его упустить. Онъ уѣзжалъ въ далекій путь,-- за море,-- и ни одна живая душа не знала, куда онъ ѣдетъ. Что, если что-нибудь съ нимъ случится? Или если ему понадобится помощь въ чемъ-либо касающемся Гетти?.. На мистера Ирвайна можно положиться; правда, было очень непріятно разоблачать ея тайну передъ кѣмъ-бы то ни было, но это чувство должно стушеваться передъ необходимостью для нея-же имѣть защитника, который, въ его, Адама, отсутствіе, былъ-бы готовъ вступиться за нее въ крайнемъ случаѣ. Относительно Артура (еслибы даже за нимъ не оказалось новой вины) Адамъ не считалъ себя обязаннымъ хранить молчаніе, коль скоро интересы Гетти заставляли его говорить.
"Да, необходимо это сдѣлать", сказалъ себѣ Адамъ, когда на него нахлынули всѣ эти мысли, копившіяся понемногу въ теченіе долгихъ часовъ его грустнаго странствованія; "это будетъ хорошо. Я не могу дольше нести одинъ это бремя".