Тишина сдѣлалась еще жутче, когда судья надѣлъ свою черную мантію, и рядомъ съ нимъ появилась фигура священника. Среди гробового безмолвія громко раздался голосъ пристава, призывавшій къ порядку. Если и слышенъ былъ какой-нибудь звукъ, то развѣ біеніе взволнованныхъ сердецъ.
-- "Эстеръ Соррель!..."-- произнесъ предсѣдатель.
Кровь съ силой ударила Гетти въ лицо и такъ-же быстро сбѣжала вся до кровинки, когда она подняла голову, и ея широко раскрытые глаза приковались къ лицу судьи съ выраженіемъ непобѣдимаго страха. Адамъ все еще не рѣшался взглянуть на нее: глубокій ужасъ, охватившій его, вырылъ между ними непроходимую пропасть. Но когда раздались слова: "и быть повѣшенной за шею, пока не послѣдуетъ смерть",-- пронзительный крикъ пронесся по залѣ. Это вскрикнула Гетти. Адамъ вскочилъ на ноги и протянулъ къ ней руки. Но онъ стоялъ слишкомъ далеко: Гетти упала безъ чувствъ, и ее вынесли.
ГЛАВА XLIV.
ВОЗВРАЩЕНІЕ АРТУРА.
Когда Артуръ Донниторнъ, высадившись въ Ливерпулѣ, прочелъ письмо тети Лидіи, сообщавшей въ нѣсколькихъ словахъ о смерти его дѣда, первой его мыслью было: "Бѣдный дѣдушка! Какъ жаль, что я не поспѣлъ во-время: онъ таки умеръ, не дождавшись меня! Можетъ быть, онъ захотѣлъ-бы сказать мнѣ что-нибудь въ послѣднюю минуту, выразилъ-бы какое-нибудь желаніе, а теперь я никогда этого не узнаю. Бѣдный, одинокій старикъ"!
Дальше этого горе его не заходило, и утверждать противное было-бы ложью съ моей стороны. Жалость и почтеніе къ памяти усопшаго смягчали воспоминаніе о прежнемъ раздраженіи и размолвкахъ, и въ то время, какъ почтовая карета быстро приближала молодого человѣка, погруженнаго въ мысли о будущемъ, къ тому дому, гдѣ онъ теперь былъ полнымъ хозяиномъ, онъ долженъ былъ поминутно дѣлать надъ собой усиліе, чтобы припомнить все то, чѣмъ онъ могъ доказать свое уваженіе къ памяти дѣда. Онъ думалъ также о томъ, какъ устроить близкихъ. Тетку онъ постарается устроить какъ можно лучше; не смотря на свои привычки старой дѣвы, она, конечно, останется жить въ замкѣ, по крайней мѣрѣ до тѣхъ поръ, пока онъ женится. Это послѣднее событіе мелькало покамѣстъ лишь туманнымъ пятномъ на заднемъ планѣ картины, потому что до сихъ поръ Артуръ еще не встрѣчалъ женщины, которая была бы достойна стать женою образцоваго джентльмена-помѣщика.
Таковы были главныя мысли Артура, т. е. насколько можно передать на одной страницѣ то, о чемъ успѣваетъ передумать человѣкъ во время долгаго пути. Говоря, что человѣкъ думалъ о томъ-то и о томъ-то, мы, такъ сказать, приводимъ только перечень названій отдѣльныхъ картинъ длинной панорамы, полной красокъ, жизни и мельчайшихъ деталей. Счастливыя лица, улыбавшіяся Артуру, радостно встрѣчавшія его, были не блѣдные абстракты, а живыя, давно знакомыя лица. Былъ тутъ и Мартинъ Пойзеръ -- вся семья Пойзеровъ...
Какъ?!.. И даже Гетти?...
Да, конечно, и Гетти, потому-что насчетъ Гетти Артуръ былъ совершенно покоенъ. Т. е. насчетъ того, что было въ прошломъ, онъ еще не совсѣмъ успокоился: у него и теперь горѣли уши всякій разъ, какъ онъ вспоминалъ свою сцену съ Адамомъ въ рощѣ, въ прошломъ августѣ мѣсяцѣ; но онъ былъ покоенъ за ея судьбу въ настоящемъ. Мистеръ Ирвайнъ, которой былъ съ нимъ въ постоянной перепискѣ, и въ своихъ письмахъ сообщалъ ему всѣ гейслопскія новости, писалъ ему мѣсяца три тому назадъ, что Адамъ Бидъ женится, но не на Мэри Бурджъ, какъ всѣ думали, а на хорошенькой Гетти Соррель. Мартинъ Пойзеръ, да и самъ Адамъ, говорили ему, Мистеру Ирвайну, что вотъ уже два года, какъ Адамъ страстно влюбленъ въ Гетти, и что теперь свадьба назначена въ мартѣ. У этого богатыря Адама сердце оказалось нѣжнѣе, чѣмъ думалъ онъ, ректоръ: это была настоящая идиллія и, если-бы распространяться въ письмѣ не было такой скучной матеріей, онъ описалъ бы, какъ этотъ честный парень, безпрестанно