Краснѣя, робко и просто повѣдалъ ему свою тайну. Мистеръ Ирвайнъ былъ увѣренъ, что Артуръ отъ души порадуется счастью Адама.
Еще-бы! Артуръ почувствовалъ, что ему не хватаетъ воздуха въ комнатѣ, что онъ воскресъ къ новой жизни, когда прочелъ это мѣсто письма. Онъ распахнулъ окна, выбѣжалъ на улицу, на холодный зимній воздухъ, и такъ радостно привѣтствовалъ встрѣчныхъ знакомыхъ, какъ будто получилъ извѣстіе о новой побѣдѣ Нельсона. Въ первый разъ съ того дня, какъ онъ пріѣхалъ въ Виндзоръ, онъ испытывалъ приливъ безпричиннаго молодого веселья: гнетъ, давившій его, не существовалъ болѣе; страхъ, не дававшій ему жить, разсѣялся, какъ дымъ. Ему казалось, что теперь онъ даже не питаетъ никакой злобы противъ Адама; что онъ можетъ протянуть ему руку и назвать его другомъ, какъ прежде, не смотря на то тягостное воспоминаніе, отъ котораго у него и теперь горѣли уши. Адамъ ударилъ его и заставилъ прибѣгнуть ко лжи: такія вещи не забываются. Но если Адамъ будетъ къ нему относиться, какъ въ былые, хорошіе дни, онъ готовъ все забыть и сдѣлать Адама своей правой рукой; своимъ главнымъ помощникомъ, какъ онъ всегда мечталъ до этой проклятой встрѣчи. Онъ сдѣлаетъ для Адама даже больше, чѣмъ сдѣлалъ бы прежде, потому-что, конечно, мужъ Гетти имѣетъ на него право, да пусть и сама Гетти почувствуетъ, что она вознаграждена сторицею за все, что ей пришлось выстрадать изъ за него. Впрочемъ, едва ли даже она такъ ужъ сильно страдала, разъ она такъ скоро рѣшилась выйти за Адама.
Теперь вамъ ясно, какое мѣсто занимали Адамъ и Гетти въ панорамѣ, развертывавшейся передъ мысленнымъ взоромъ Артура во время пути. Мартъ уже наступилъ; теперь они скоро поженятся, если уже не женаты. И теперь-то дѣйствительно въ его власти сдѣлать очень многое для нихъ. Ахъ, эта прелестная кошечка Гетти! Плутовка и на половину не думала о немъ столько, сколько онъ о ней... Онъ и до сихъ поръ дѣлался дуракомъ, когда думалъ о ней; онъ почти боялся встрѣтиться съ ней, мало того: съ того дня, какъ они разстались, онъ даже ни разу не взглянулъ ни на одну женщину. Эта прелестная маленькая фигурка, встрѣчавшая его въ рощъ, эти дѣтскіе, опушенные темными рѣсницами глазки, эти нѣжныя губки, протягивающіяся для поцѣлуя,-- все это нисколько для него не померкло, хотя протекли мѣсяцы со дня ихъ разлуки. Она всегда будетъ для него прежнею Гетти. Онъ даже представить себѣ не могъ, какъ они встрѣтятся; онъ чувствовалъ, что будетъ дрожать. Странно, однако, какъ прочны подобныя впечатлѣнія, потому-что теперь-то, конечно, онъ въ нее не влюбленъ: все это время онъ только и мечталъ, чтобы она вышла за Адама, и мысль о томъ, что мечты его сбылись, дѣлала его совершенно счастливымъ, это просто сила воображенія заставляла сердце биться сильнѣе, при мысли о ней. Когда онъ увидитъ эту маленькую фигурку въ ея будничной обстановкѣ, женою Адама, за какою-нибудь прозаической работой въ ея новомъ хозяйствѣ, онъ, можетъ быть, удивится, какъ могъ онъ когда-то такъ ее любить. Слава Богу, что все такъ прекрасно уладилось. Теперь у него на рукахъ будетъ достаточно дѣла, чтобы наполнить всю жизнь и не подвергаться больше опасности разыграть дурака.
Какъ пріятно пощелкиваетъ бичъ ямщика! какъ пріятно, удобно развалившись въ каретѣ, быстро катиться мимо англійскихъ пейзажей, которые такъ похожи на наши родныя мѣста, хотя далеко не такъ дороги нашему сердцу! Вотъ городокъ -- точь-въ-точь Треддльстонъ,-- и даже надъ дверью лучшей таверны красуется, въ видѣ вывѣски, гербъ владѣльца сосѣдняго замка. В вотъ они -- поля и изгороди; ихъ близкое сосѣдство съ рыночнымъ городкомъ наводитъ на пріятную мысль о высокой рентѣ. Но дальше мѣстность принимаетъ новый характеръ: лѣса попадаются чаще, и то тамъ, то сямъ на вершинѣ холма -- нѣтъ, нѣтъ, да и выглянетъ то красный, то бѣлый барскій помѣщичій домъ; иногда промежъ толстыхъ стволовъ столѣтнихъ дубовъ и вязовъ, уже закраснѣвшихся весенними почками, мелькнутъ высокія трубы или перила широкой террассы. У подошвы холма пріютилась деревенька: крохотная церковь со своею красною черепичною крышей смотритъ даже среди этихъ ветхихъ деревянныхъ домишекъ; вотъ старое кладбище съ покривившимися могильными плитами, обросшими мхомъ. Ничего яркаго, поражающаго, кромѣ румяныхъ дѣтей, провожающихъ широко раскрытыми изумленными глазами проносящійся мимо почтовый экипажъ. Ничего суетливаго и шумнаго, кромѣ лая собакъ неизвѣстной породы. Нѣтъ, Гейслопъ гораздо красивѣе! И никогда не булетъ онъ такъ заброшенъ, какъ эта несчастная деревушка. Каждая ферма, каждый коттеджъ будутъ отдѣланы заново, и путешественники, проѣзжая Россетерской дорогой, будутъ только дивиться на Гейслопъ. Всѣ перестройки будутъ поручены Адаму Биду; теперь Адамъ -- компаньонъ Бурджа, но онъ, Артуръ, дастъ ему денегъ, и черезъ годъ, черезъ два, Адамъ можетъ выплатить старику его часть и стать полнымъ хозяиномъ дѣла. Да, тяжелый это былъ годъ въ жизни Артура,-- онъ нехорошо поступилъ съ Гетти; но въ будущемъ онъ все наверстаетъ. Многіе на его мѣстѣ сохранили бы злобное, мстительное чувство противъ Адама; но онъ готовъ все забыть: онъ не допуститъ себя до такой мелочности; къ тому же, что тамъ ни говори, а онъ все-таки виноватъ, и хотя Адамъ былъ грубъ и дерзокъ, и задалъ ему очень тяжелую дилемму,-- бѣднягу можно извинить: вѣдь, онъ былъ вызванъ на это и притомъ былъ влюбленъ. Нѣтъ, нѣтъ, въ душѣ Артура ни къ кому не было злобы: онъ любилъ все человѣчество, весь міръ; онъ самъ былъ счастливъ и хотѣлъ, чтобы всѣ кругомъ были такъ же счастливы, какъ и онъ.
А, вотъ и онъ, наконецъ, милый старый Гейслопъ! Дремлетъ себѣ на холмѣ, какъ старикъ, пригрѣтый лучами весенняго солнышка. Прямо насупротивъ нависли высокіе гребни Бинтонскихъ холмовъ; подъ ними тянется темно-пурпурная полоса заповѣднаго лѣса. А вотъ и блѣдный фасадъ стараго аббатства, выглядывающій изъ-за дубовъ парка, какъ будто въ нетерпѣніи поскорѣе увидѣть молодого наслѣдника. "Бѣдный дѣдъ! лежитъ тамъ мертвый! А, вѣдь, когда-то и онъ былъ молодымъ, и онъ, сдѣлавшись здѣсь полнымъ хозяиномъ, мечталъ и строилъ планы. Вотъ она -- жизнь человѣческая! Навѣрно тетя Лидія очень горюетъ, бѣдняжка! Но я позабочусь о ней, я буду съ ней няньчиться не меньше, чѣмъ она няньчится со своей собачкой Фидо".
Въ замкѣ давно уже съ нетерпѣніемъ прислушивались, не ѣдетъ ли Артуръ, потому что была уже пятница, а съ похоронами и такъ запоздали на цѣлыхъ два дня. Не успѣла еще карета въѣхать на усыпанный гравелемъ дворъ, какъ вся дворня выстроилась у крыльца; молодого наслѣдника встрѣтили почтительно, но безмолвно и съ серьезными лицами, какъ это подобало въ домѣ, гдѣ еще лежалъ покойникъ. Случись это мѣсяцемъ раньше, быть можетъ, въ день пріѣзда Артура и вступленія его во владѣніе всѣмъ этимъ людямъ было бы трудно сохранить на своихъ лицахъ, приличное случаю, грустное выраженіе. Но теперь у каждаго было тяжело на душѣ независимо отъ того, что умеръ ихъ старый баринъ, и многіе, какъ напримѣръ мистеръ Крегъ, были-бы рады очутиться гдѣ-нибудь за двадцать миль, зная, какая участь ждетъ Гетти Соррель,-- хорошенькую Гетти Соррель, къ которой всѣ такъ привыкли въ замкѣ. Слуги Гейслопскаго замка, какъ и всѣ старые слуги, очень дорожили своими мѣстами и далеко не присоединяли своего голоса къ тому строгому приговору, какимъ разъ и навсегда осудили молодого хозяина его арендаторы. Но многіе изъ старшихъ слугъ, состоявшихъ столько лѣтъ въ пріятельскихъ отношеніяхъ съ Пойзерами, невольно чувствовали, что теперь это радостное, долго жданное событіе -- вступленіе во владѣніе молодого наслѣдника,-- потеряло для нихъ всю свою прелесть.
Артура нисколько не удивили ни эта молчаливая встрѣча, ни грустныя лица слугъ; онъ самъ былъ сильно взволнованъ, когда увидѣлъ ихъ всѣхъ и вспомнилъ, какое положеніе относительно нихъ онъ теперь занимаетъ. Онъ испытывалъ то грустное волненіе, въ которомъ больше радости, чѣмъ печали,-- самое пріятное душевное состояніе для человѣка съ добрымъ сердцемъ, когда онъ сознаетъ, что въ его власти удовлетворить своимъ добрымъ стремленіямъ. Сердце Артура сладко замерло въ груди, когда онъ спросилъ: -- Ну, что, Мильсъ, какъ тетушка?
Но въ эту минуту мистеръ Байгетъ, юристъ, находившійся въ домѣ со дня смерти стараго хозяина, подошелъ къ Артуру, чтобы засвидѣтельствовать ему свое почтеніе, выразить соболѣзнованіе и отвѣтить на всѣ вопросы, и Артуръ вмѣстѣ съ нимъ направился въ библіотеку, гдѣ его ждала тетя Лидія. Миссъ Лидія была единственнымъ человѣкомъ въ домѣ, ничего не знавшимъ о Гетти. Къ дочернему горю старой дѣвы не примѣшивалось никакой горечи, кромѣ заботы о распоряженіяхъ на счетъ похоронъ, да о собственной будущей участи, и, какъ это часто случается съ женщинами, она тѣмъ больше оплакивала потерю отца,-- человѣка, придававшаго хоть какой-нибудь смыслъ ея жизни,-- что внутреннее чувство подсказывало ей, что другіе его мало жалѣютъ.
Артуръ поцѣловалъ ея заплаканное лицо нѣжнѣе, чѣмъ цѣловалъ его когда-нибудь раньше.
-- Милая тетя, сказалъ онъ ей ласково, не выпуская ея руки изъ своихъ,-- вы понесли тяжелую утрату; вамъ тяжелѣе всѣхъ; скажите же мнѣ, чѣмъ я могу облегчить ваше горе?