-- Адамъ, мнѣ очень больно... Я дурно поступила съ вами... Простите меня... прежде, чѣмъ я умру.
Адамъ отвѣтилъ съ рыданіемъ:
-- Я прощаю тебя, Гетти,-- давно простилъ.
Въ первую минуту, когда онъ увидѣлъ ее, когда онъ встрѣтилъ этотъ скорбный взглядъ ея глазъ, онъ думалъ, что мозгъ его не выдержитъ, что онъ сойдетъ съума отъ муки; но звукъ ея голоса, произносившаго слова покаянія, затронулъ въ его сердцѣ струну, которая была не такъ сильно натянута: онъ почувствовалъ какъ-бы облегченіе страданія, которое становилось невыносимымъ, и слезы брызнули изъ его глазъ,-- рѣдкія слезы: онъ ни разу не плакалъ съ тѣхъ поръ, какъ разрыдался на груди Сета въ самомъ началѣ своего горя.
Гетти сдѣлала невольное движеніе къ нему: ей возвращалась частица той любви, которою нѣкогда она была окружена... Не выпуская руки Дины, она подошла къ Адаму и робко сказала:
-- Не поцѣлуете-ли вы меня еще разъ, Адамъ, не смотря на все зло, которое я вамъ сдѣлала?
Адамъ взялъ протянутую ему исхудалую блѣдную ручку, и они дали другъ другу торжественный поцѣлуй вѣчной разлуки.
-- Скажите ему, продолжала Гетти болѣе твердымъ голосомъ,-- потому что никто, кромѣ васъ, ему не скажетъ,-- скажите ему, что я пошла къ нему, но не могла его найти, и что я возненавидѣла его и прокляла; но Дина говоритъ, что я должна ему простить... и я стараюсь... потому-что иначе и меня Господь не проститъ.
Въ эту минуту у дверей послышался шумъ; ключъ повернулся въ замкѣ, и когда дверь отводилась, Адамъ, какъ въ туманѣ, увидѣлъ входившихъ людей. Онъ былъ слишкомъ взволнованъ, чтобы разсмотрѣть, кто были эти люди,-- онъ даже не замѣтилъ между ними мистера Ирвайна. Онъ понялъ, что начинаются послѣднія приготовленія, и что ему нельзя оставаться. Вошедшіе молча передъ нимъ разступились, и онъ вернулся въ свою печальную комнату, предоставивъ Бартлю Масси присутствовать при концѣ.