Въ отвѣтъ на эту любезность Адди принялся отбивать пятками дробь на груди дяди Сета съ многообѣщающей силой. Впрочемъ, идти рядомъ съ Диной и позволять себя тиранить дѣтямъ Адама и Дины было лучшимъ земнымъ счастьемъ дяди Сета.
-- Гдѣ-же ты его видѣла? спросилъ Сетъ, когда они вышли въ ближайшее поле.-- Я его нигдѣ не вижу.
-- Я видѣла только его шляпу и плечи вонъ тамъ, на большой дорогѣ, за изгородью. Вонъ онъ опять.
-- Да, ужъ на тебя можно положиться, когда надо его гдѣ-нибудь высмотрѣть,-- замѣтилъ Сетъ съ улыбкой.-- Ты точно наша бѣдная мама. Она, бывало, вѣчно выглядываетъ, какъ-бы не прозѣвать своего Адама, и всегда первая увидитъ его, даромъ что глаза у нея были плохи.
-- Однако онъ засидѣлся дольше, чѣмъ думалъ,-- сказала Дина, вынимая изъ маленькаго бокового кармана часы Артура и поглядѣвъ на нихъ. Теперь уже семь.
-- Еще-бы! Мало-ли о чемъ имъ надо было поговорить. Я думаю, обоихъ сильно должна была взволновать эта встрѣча. Вѣдь они не видѣлись восемь лѣтъ.
-- Да. Адамъ нынѣ съ утра взволновался, представляя себѣ, какую перемѣну онъ, вѣроятно, найдетъ въ этомъ бѣдномъ молодомъ человѣкѣ. Восемь лѣтъ вѣдь не шутка, а тутъ еще эта болѣзнь, которую онъ перенесъ. Я думаю, смерть бѣдной изгнанницы, когда та была уже на пути на родину, страшно его огорчила.
-- Смотри, Адди,-- сказалъ Сетъ, перехватывая мальчугана за ножки и взявъ его на руки:-- вонъ папа идетъ, видишь? вонъ онъ, у изгороди.
Дина ускорила шаги, а маленькая Лизбета бѣгомъ пустилась впередъ и, подбѣжавъ къ отцу, обхватила его за ногу. Адамъ погладилъ ее по головкѣ, приподнялъ съ земли и поцѣловалъ; но когда онъ подошелъ ближе, Дина, сейчасъ-же увидѣла, что онъ очень взволнованъ, и молча взяла его подъ руку.
-- Ну что, малышъ, взять тебя на руки?-- сказалъ Адамъ, пытаясь улыбнуться, когда сынишка протянулъ къ нему руки, готовый, съ чисто дѣтскимъ вѣроломствомъ, измѣнить дядѣ Сету, какъ только увидѣлъ передъ собою болѣе дорогое лицо.