-- Адамъ, ты не забылъ передать полковнику Донниторну порученіе дяди и тетки?
-- Нѣтъ, не забылъ; послѣ завтра они съ мистеромъ Ирвайномъ будутъ у нихъ. Мистеръ Ирвайнъ пришелъ какъ разъ въ ту минуту, когда у насъ былъ объ этомъ разговоръ, и объявилъ, что завтра онъ не позволитъ полковнику видѣться ни съ кѣмъ, кромѣ тебя; онъ говоритъ и, по моему, онъ правъ, что свиданіе со столькими старыми друзьями въ одинъ и тотъ-же день можетъ слишкомъ сильно его взволновать. "Прежде всего, Артуръ, вы должны совершенно оправиться и окрѣпнуть", сказалъ онъ; "теперь это должно быть вашей первой заботой, а затѣмъ можете дѣлать все, что вамъ заблагоразсудится. Но до тѣхъ поръ, такъ и знайте, вы будете подъ опекой у вашего стараго воспитателя". Еслибы ты видѣла, какъ счастливъ мистеръ Ирвайнъ, что Артуръ наконецъ вернулся домой!
Адамъ немного помолчалъ и потомъ продолжалъ:
-- Первая минута свиданія была очень тяжела. Онъ ничего не зналъ о бѣдной Гетти, пока мистеръ Ирвайнъ не встрѣтилъ его въ Лондонѣ: письма до него не доходили во время пути. Первое, что онъ сказалъ мнѣ, когда мы поздоровались, было: "Я никогда ничего не могъ для нея сдѣлать, Адамъ; ей суждено было прожить достаточно долго, чтобы до дна испить чашу страданій... А я такъ мечталъ о томъ времени, когда я буду наконецъ въ состояніи что-нибудь для нея сдѣлать! По вы были правы, когда сказали мнѣ однажды: "Есть зло, котораго ничѣмъ не поправишь".
-- А вонъ идутъ къ намъ мистеръ и мистрисъ Пойзеръ,-- сказалъ Сетъ.
-- А вѣдь и въ самомъ дѣлѣ они!-- сказала Дина.-- Бѣги, Лизбета, бѣги скорѣй къ тетѣ Пойзеръ... Ступай домой, Адамъ, отдохни: тяжелый сегодня выдался день для тебя.
Объясненія словъ.
Абажуръ -- колпакъ, надѣвающійся на лампу, чтобы смягчить свѣтъ.
Аббатство -- католическій монастырь со всѣми принадлежащими къ нему землями и постройками.
Абрикосъ -- плодъ абрикосоваго дерева сем. миндальныхъ.