Ну да, побѣжденные всегда такъ говорятъ о великихъ побѣдителяхъ. Но взгляни: всю доску освѣтило солнцемъ точно, нарочно, чтобъ ты могъ видѣть, какой ты сдѣлалъ глупый ходъ вотъ этой пѣшкой... Ну, что-же, хочешь -- сыграемъ еще?
-- Нѣтъ, мама, я предоставляю васъ вашей совѣсти. Погода прояснилась, и мы съ Юноной пойдемъ пополощемся немножко въ грязи. Хочешь, Юнона?-- Это возваніе относилось къ коричневому сеттеру, который, заслышавъ голосъ хозяина, вскочилъ на ноги и съ вкрадчивымъ видомъ положилъ морду ему на колѣни.-- Только я зайду сперва наверхъ взглянуть на Анну. Я собирался было раньше зайти, да меня позвали хоронить Толера.
-- Напрасно тебѣ и ходить къ ней, мой другъ; она все равно не можетъ теперь говорить. Кета мнѣ сказала, что сегодня у нея одна изъ самыхъ ея жестокихъ мигреней.
-- О! это ничего не значитъ; ей будетъ все-таки пріятно, если я зайду. Головная боль никогда не сдѣлаетъ ее равнодушной къ вниманію близкихъ людей.
Если вамъ случалось размышлять о томъ, какъ многое въ человѣческой рѣчи говорится совершенно безцѣльно, единственно по привычкѣ, вы не удивитесь, когда я вамъ скажу, что вышеприведенное возраженіе мистрисъ Ирвайнъ и отвѣтъ на него повторялись тысячу разъ въ теченіе пятнадцати лѣтъ, съ тѣхъ поръ, какъ сестра мистера Ирвайна, миссъ Анна, стала хворать. Великолѣпныя пожилыя дамы, употребляющія много времени на свой утренній туалета, часто страдаютъ недостаткамъ сочувствія къ болѣзненнымъ дочерямъ.
Но пока мистеръ Ирвайнъ сидѣлъ, развалившись въ своемъ креслѣ и поглаживая голову Юноны, въ дверяхъ показалась служанка и сказала:
-- Сэръ, тамъ Джошуа Раннъ желаетъ васъ видѣть, если вы свободны.
-- Пусть идетъ сюда, сказала мистрисъ Ирвайнъ, взявъ въ руки вязанье.-- Я люблю иногда послушать мистера Ранна. У него навѣрно грязные башмаки, но вы присмотрите, Карроль, чтобъ онъ хорошенько ихъ вытеръ.
Черезъ двѣ минуты вошелъ мистеръ Раннъ, отвѣшивая почтительные поклоны, которые, впрочемъ, ничуть не подкупили въ его пользу сердитую моську: съ пронзительнымъ лаемъ она кинулась черезъ всю комнату, имѣя въ виду поближе познакомиться съ ногами неизвѣстнаго гостя, а два щенка, на которыхъ толстыя икры и шерстяные чулки мистера Ранна подѣйствовали оживляющимъ образомъ, принялись бросаться на нихъ и визжать въ дикомъ восторгѣ. Между тѣмъ мистеръ Ирвайнъ повернулся въ своемъ креслѣ и сказалъ:
-- Здравствуйте, Джошуа. Вѣрно въ Гейслопѣ что-нибудь случилось, что вы пришли по такой мокротѣ? Садитесь, садитесь Не бойтесь собакъ,-- оттолкните ихъ легонько ногой.-- Шарикъ, молчать! Негодяй ты этакій!