-- Вы можете ее видѣть въ воскресенье, въ церкви, они съ отцомъ сидятъ налѣво отъ каѳедры. Вы разсмотрите ее: кстати это не дастъ вамъ такъ много смотрѣть на Гетти Соррель. Знаете, какъ поступаю я въ трудныхъ случаяхъ жизни? Разъ я сказалъ себѣ мысленно, что я не въ состояніи купить собаку, которая меня соблазняетъ, я перестаю ее замѣчать, потому-что если она привяжется ко мнѣ и станетъ любовно заглядывать мнѣ въ глаза,-- борьба между ариѳметическимъ расчетомъ и искушеніемъ можетъ принять непріятно острый у характеръ. И во всѣхъ такихъ случаяхъ я горжусь моимъ благоразуміемъ, Артуръ, и, какъ человѣкъ старый, которому благоразуміе дешево достается, предлагаю вамъ позаимствоваться имъ у меня.
-- Благодарю. Очень можетъ быть, что когда-нибудь оно мнѣ пригодится, но пока, насколько мнѣ извѣстно, я не испытываю въ немъ нужды... Ахъ, батюшки! какъ однако вздулся ручей! Не проскакать-ли намъ легонькимъ галопомъ? теперь мы спустились съ холма.
Великое это преимущество діалога на лошадяхъ,-- что рысь или галопъ могутъ прервать его въ каждый данный моментъ, и, право, сидя въ сѣдлѣ, можно увильнуть отъ самого Сократа. Два друга были избавлены отъ необходимости продолжать бесѣду до самой той минуты, когда они остановили своихъ лошадей на узенькомъ дворикѣ у коттеджа Адама.
ГЛАВА X.
ДИНА НАВѢЩАЕТЪ ЛИЗБЕТУ.
Въ пять часовъ Лизбета сошла внизъ съ большимъ ключемъ въ рукѣ: это былъ ключъ отъ комнаты, гдѣ лежалъ ея умершій мужъ. Весь этотъ день -- если не считать нѣсколькихъ приступовъ бурнаго горя,-- она была въ непрерывномъ движеніи, отдавая свой послѣдній долгъ мертвому тѣломъ съ такимъ благоговѣніемъ и точностью, какъ будто совершала религіозный обрядъ. Она достала свой небольшой запасъ бѣлья, много лѣтъ хранившійся у нея для этой торжественной цѣли. Казалось, это было только вчера,-- а между тѣмъ сколько воды съ тѣхъ поръ утекло!-- когда она сказала Тіасу, гдѣ лежитъ это бѣлье, чтобъ онъ зналъ, гдѣ его взять, когда умретъ она, потому-что она была старше его. Затѣмъ ей предстояла уборка и чистка: каждая вещь въ священной комнатѣ должна была быть доведена до идеальной чистоты и уничтоженье всѣ слѣды будничныхъ, повседневныхъ занятій. Маленькое окошко, до этого дня свободно пропускавшее лунный свѣтъ но зимамъ, и теплые лучи восходящаго лѣтняго солнца -- потому-что развѣ можетъ свѣтъ потревожить сонъ рабочаго человѣка -- теперь необходимо было завѣсить чистой бѣлой простыней, ибо этотъ сонъ былъ одинаково священенъ и подъ голыми балками крестьянской избы, и подъ оштукатуреннымъ потолкомъ. Лизбета заштопала даже давнишнюю, едва замѣтную дырочку въ клѣтчатомъ пологѣ кровати, потому-что каждая минута была дорога, и мало уже оставалось минутъ, когда она еще могла оказать услугу или доказать свою любовь къ мертвому тѣлу, которому во всѣхъ своихъ мысляхъ она приписывала нѣкоторую долю сознанія. Наши мертвецы не умираютъ для насъ, пока мы ихъ не забыли: покойникъ можетъ чувствовать обиду, его можно больно оскорбить; онъ знаетъ наши потаенныя мысли, знаетъ, какъ болитъ наше сердце, когда мы глядимъ на пустое мѣсто, гдѣ онъ такъ недавно сидѣлъ,-- видитъ всѣ поцѣлуи, которые мы расточаемъ бездушнымъ вещамъ, напоминающимъ о немъ. А старая женщина, крестьянка и подавно вѣритъ, что ея покойники сохраняютъ сознаніе. Во дни своего благоденствія Лизбета часто думала о томъ, какъ ее похоронятъ, и всегда желала, чтобы похороны были "хорошія", въ неясномъ ожиданіи, что она будетъ чувствовать, какъ ее понесутъ на кладбище, и видѣть мужа и сыновей, идущихъ за ея гробомъ; и теперь она знала, что главная задача ея жизни -- позаботиться, чтобы Тіаса -- ужъ если ему было суждено умереть прежде,-- похоронили какъ слѣдуетъ, подъ Бѣлыми Кустами, гдѣ (какъ ей приснилось однажды) она сама лежала въ гробу,-- лежала и видѣла надъ собой солнце, и вдыхала благоуханіе бѣлыхъ цвѣтовъ, такъ густо покрывавшихъ кусты въ то воскресенье, когда она ходила принимать молитву послѣ рожденія Адама.
Но теперь она сдѣлала въ комнатѣ смерти все, что только могло быть сдѣлано сегодня,-- сдѣлала своими руками (сыновья помогали ей только поднимать тѣло): она наотрѣзъ отказалась послать въ деревню за подмогой (впрочемъ, она и никогда не любила общества сосѣдокъ), а любимица ея Долли, старая ключница мистера Бурджа, которая съ самаго утра, какъ только услыхала о смерти Тіаса, пришла ее утѣшать,-- такъ плохо видѣла, что не могла ей быть особенно полезна. И вотъ, Лизбета заперла дверь и, какъ была, съ ключемъ въ рукѣ, въ изнеможеніи опустилась на стулъ, стоявшій не на мѣстѣ, посреди кухни, гдѣ въ обыкновенное время она ни за что бы не стала сидѣть. Кухня была сегодня въ полномъ забросѣ: весь полъ былъ перепачканъ слѣдами грязныхъ башмаковъ, а углы завалены платьемъ и другими неподходящими предметами. Но то, что въ другое время было-бы нестерпимо для Лизбеты съ ея привычкой къ чистотѣ и порядку, теперь казалось ей совершенно естественнымъ: такъ и должно было быть; каждая вещь должна смотрѣть непривычно-безпорядочно и уныло теперь, когда ея старикъ кончилъ жизнь такъ печально; ея кухня не должна имѣть такого вида, какъ будто ничего не случилось. Адамъ, измученный усталостью и волненіями этого дня послѣ безсонной, утомительной ночи, уснулъ на лавкѣ въ мастерской, а Сетъ возился въ черной кухнѣ: онъ развелъ огонь изъ лучинокъ и кипятилъ въ чайникѣ воду, въ надеждѣ уговорить мать выпить чашку чаю -- роскошь, которую она рѣдко себѣ позволяла.
Когда Лизбета сошла въ кухню и опустилась на стулъ, тамъ не было ни души. Мутными, ничего не видящими глазами она озиралась кругомъ, на грязь и безпорядокъ, уныло выступавшіе въ яркихъ лучахъ вечерняго солнца. Такая обстановка вполнѣ гармонировала съ смутнымъ состояніемъ ея духа -- неразлучнымъ спутникомъ первыхъ часовъ внезапно посѣтившей насъ скорби, когда бѣдная человѣческая душа уподобляется путнику, котораго перенесли соннаго и положили между развалинами огромнаго города, и который просыпается въ изумленіи и ужасѣ, не понимая, начинается, или кончается день, не понимая, зачѣмъ и откуда взялась эта картина безнадежнаго разрушенія, и отчего самъ онъ испытываетъ такое отчаяніе при видѣ ея.
Въ другое время первою мыслью Лизбеты было-бы: "А гдѣ-же Адамъ?", но теперь внезапная смерть мужа возвратила ему первое мѣсто въ ея привязанностяхъ,-- то мѣсто, которое онъ занималъ двадцать шесть лѣтъ тому назадъ. Она забыла его недостатки, какъ забываемъ мы печали нашего отлетѣвшаго дѣтства, и вспоминала только доброту молодого мужа и терпѣливую кротость старика. Ея глаза блуждали, ничего не видя, пока не вошелъ Сетъ. Онъ сталъ прибирать разбросанныя вещи и готовить для матери чай на небольшомъ кругломъ сосновомъ столѣ.
-- Что это ты собираешься дѣлать?-- спросила она его довольно брюзгливо.