-- Нѣтъ, я больше люблю горы, сказалъ Сетъ,-- когда надъ самой головой у тебя облака, а дальше, кругомъ, свѣтитъ солнце. Въ послѣдніе дни, бывало, когда гроза, я часто нарочно ходилъ по Ломфордской дорогѣ, чтобъ поглядѣть на горы. Тамъ у меня является такое чувство, какъ будто изъ нашей темной, безотрадной жизни я перенесся на небо, гдѣ всегда радость и свѣтъ.
-- А я люблю Стониширъ, сказала Дина.-- Я не хотѣла-бы жить въ такой сторонѣ, гдѣ вдоволь хлѣба и скота, гдѣ земля ровная и легко ее пахать; я никогда не отвернулась-бы отъ нашихъ пустынныхъ холмовъ, гдѣ бѣдняку такъ трудно живется, гдѣ люди проводятъ всю жизнь въ рудникахъ, не видя свѣта Божьяго. Въ холодный, пасмурный день, когда небо нависнетъ надъ землей одной сплошной тяжелой тучей, такъ сладко бываетъ чувствовать, какъ вся душа твоя переполняется любовью къ Богу, и такъ отрадно нести эту любовь въ заброшенныя, убогія каменныя лачуги, гдѣ только одна она и облегчаетъ жизнь.
-- Ну да, вамъ хорошо говорить, сказала Лизбета.-- Много-ли вамъ надо, чтобъ прожить?-- капельку воды да немного солнца.какъ тѣмъ подснѣжникамъ, что жили у меня нѣсколько дней послѣ того, какъ я ихъ сорвала. Но голоднымъ людямъ лучше уйти изъ голоднаго края,-- меньше ртовъ останется на одинъ каравай... А ты,-- продолжала она, взглянувъ на Адама,-- лучше и не толкуй о сѣверѣ да о югѣ. Грѣхъ тебѣ будетъ, если ты бросишь отца и мать однихъ на кладбищѣ и уйдешь на чужую сторону, которой они и въ глаза не видали. Я не буду знать покоя въ гробу, если ты не станешь приходить по воскресеньямъ ко мнѣ на могилу.
-- Не бойся, мама, сказалъ Адамъ.-- Кабы я давно не положилъ себѣ зарока, что никогда не уйду, меня-бы уже не было здѣсь.
Онъ кончилъ ѣсть и, говоря это, поднялся съ мѣста.
-- Что ты теперь будешь дѣлать? спросила его мать.-- Примешься за гробъ для отца?
-- Нѣтъ, мама, отвѣчалъ Адамъ,-- мы снесемъ доски въ деревню и отдадимъ сдѣлать тамъ.
-- Охъ нѣтъ, сынокъ, такъ не годится, заявила Лизбета плаксивымъ тономъ.-- Неужто ты допустишь, чтобы другой, а не ты, сдѣлалъ гробъ твоему отцу? Вѣдь никто не сдѣлаетъ этого такъ хорошо. А покойникъ мой зналъ толкъ въ хорошей работѣ... а сынъ у него такой мастеръ, что всей деревнѣ, можно сказать, голова, да и въ городѣ всѣ его знаютъ... и послѣ этого, чтобъ онъ не захотѣлъ сдѣлать самъ гробъ отцу.
-- Ну, хорошо, мама,-- если ты непремѣнно хочешь, мы сколотимъ гробъ дома. Я думалъ только, что тебѣ будетъ тяжело видѣть и слышать, какъ мы будемъ дѣлать эту работу.
-- Съ какой стати будетъ мнѣ тяжело! Что нужно, то нужно. Мало-ли что мнѣ можетъ быть тяжело! Кромѣ тяжелаго, для меня въ жизни ничего не осталось. Когда во рту нѣтъ вкуса, все равно, что ни ѣсть... Сегодня-же, съ утра, первымъ дѣломъ принимайся за гробъ,-- я хочу, чтобы, кромѣ тебя, никто до него не дотрогивался.