-- Нѣтъ, мама, проговорилъ со смѣхомъ Адамъ,-- хоть цифры учатъ насъ многому, и безъ нихъ мы не далеко-бы ушли, но онѣ ничего не говорятъ намъ о человѣческихъ чувствахъ. Эта статья требуетъ болѣе тонкихъ вычисленій. Но Сета такой хорошій парень, какихъ немного среди нашего брата рабочихъ,-- умный, съ добрымъ сердцемъ, да и собой недуренъ, и они съ Диной одинаковаго образа мыслей. Онъ стоитъ ея, хоть и нельзя не согласиться, что она рѣдкая женщина. Такую женщину не каждый день встрѣтишь между фабричнымъ людомъ.
-- Ну да, я знаю, за брата ты всегда горой. То-же самое было, когда вы были дѣтьми: ты всегда дѣлился съ нимъ всякою малостью. Но Сету только двадцать три года,-- гдѣ ему жениться! Ему надо сперва научиться откладывать гроши. Ну, а стоитъ-ли онъ ея или не стоитъ?... На это я скажу: она на два года старше его,-- она почти твоя ровесница. Впрочемъ, такъ ужъ ведется на свѣтѣ: люди всегда подбираютъ себѣ самую неподходящую пару.
У женщинъ бываютъ такія настроенія, когда то, что могло-бы быть, пріобрѣтаетъ въ ихъ глазахъ особенную привлекательность по сравненію съ тѣмъ, что есть. Адамъ не выражалъ желанія жениться на Динѣ, и Лизбету это сердило, хотя она сердилась-бы нисколько не меньше, еслибъ онъ пожелалъ жениться на Динѣ и такимъ образомъ долженъ былъ-бы отказаться отъ Мэри Бурджъ и отъ надежды сдѣлаться компаньономъ ея отца, какъ и въ томъ случаѣ, еслибъ онъ женился на Гетти.
Было больше половины восьмого, когда у Адама происходилъ съ матерью вышеописанный разговоръ, такъ что когда, минутъ десять спустя, Гетти дошла до перекрестка, откуда ей надо было сворачивать къ фермѣ, она увидѣла Дину и Сета, подходившихъ съ другой стороны, и остановилась, поджидая ихъ. И они тоже немного запоздали, потому-что шли тихо и разговаривали; Динѣ хотѣлось утѣшить и ободрить Сета передъ разлукой. Но, увидавъ Гетти, они остановились и стали прощаться; затѣмъ Сетъ повернулъ назадъ къ дому, а Дина пошла дальше одна.
-- Сетъ Бидъ подошелъ-бы поздороваться съ вами, моя милая, сказала она Гетти, когда онѣ сошлись,-- но онъ сегодня въ горѣ, вы знаете.
Гетти отвѣтила сіяющей улыбкой, точно не разслышала или не поняла этихъ словъ. Странный контрастъ представляли эти двѣ дѣвушки: сверкающая, поглощенная собой красота Гетти рядомъ съ другимъ, спокойнымъ лицомъ, глядѣвшимъ на нее съ жалостью, открытымъ взглядомъ, говорившимъ, что это сердце живетъ не завѣтными личными тайнами, а любовью, которую оно жаждетъ раздѣлить со всѣмъ міромъ. Гетти любила Дину больше всѣхъ извѣстныхъ ей женщинъ, да и за что ей было не любить человѣка, всегда заступавшагося за нее передъ теткой, когда та ее распекала, и всегда готоваго освободить ее отъ Тотти -- несносной маленькой Тотти, которую всѣ баловали, и въ которой г., Гетти, не видѣла ровно ничего занимательнаго. За все ее пребываніе на Большой Фермѣ Дина ни разу не сказала еи ничего непріятнаго, никогда не попрекала и не бранила ее. Много разъ она заговаривала съ нею о серьезныхъ вещахъ, но Гетти это не смущало:-- она не слушала. И чтобы тамъ ни говорила ей Дина, почти всегда кончалось тѣмъ, что она гладила ее по щечкѣ и предлагала ей пошить для нея или починить что-нибудь изъ ея вещей. Дина была загадкой для Гетти. Гетти смотрѣла на нее такъ, какъ должна, по всей вѣроятности, смотрѣть какая-нибудь маленькая пичужка, которая можетъ только перепархивать съ вѣтки на вѣтку, на полетъ ласточки или жаворонка; но она не интересовалась подобными загадками, какъ не интересовалась знать, что было изображено на картинкахъ въ "Путешествіи пилигрима", или въ большой старой библіи, по поводу которыхъ Марти и Томми надоѣдали ей каждое воскресенье.
Дина взяла теперь ея руку и продѣла подъ свою.
-- Какой у васъ счастливый видъ сегодня, моя милая дѣвочка,-- сказала она.-- Я буду часто думать о васъ въ Сноуфильдѣ и видѣть передъ собой ваше личико такимъ, какъ вижу его теперь. Странная вещь: очень часто, когда я бываю одна -- сижу въ своей комнатѣ съ закрытыми глазами, или хожу по нашимъ холмамъ,-- люди, которыхъ я видѣла и знала -- иногда всего нѣсколько дней -- встаютъ передо мной какъ живые; я слышу ихъ голоса, вижу, какъ они смотрятъ и ходятъ, почти такъ-же ясно -- даже яснѣй, чѣмъ когда я была съ ними и могла касаться ихъ. И тогда мое сердце рвется къ нимъ; я чувствую за нихъ такъ-же живо, какъ за себя, и мнѣ отрадно говорить о нихъ съ Богомъ и молиться за нихъ и за себя. Я увѣрена, что и вы будете являться мнѣ, когда мы разстанемся.
Она замолчала на минуту, но Гетти ничего не сказала.
-- Сегодня я провела очень хорошій день,-- продолжала Дина;-- сегодня и вчера вечеромъ. Отрадно видѣть двухъ такихъ добрыхъ сыновей, какъ Адамъ и Сетъ Бидъ. Какъ они нѣжно и заботливо относятся къ своей матери! Она мнѣ разсказывала, какъ много дѣлалъ Адамъ всѣ эти годы для отца и для брата. Удивительно, сколько у него ума, познаній и готовности отдавать ихъ на пользу тѣмъ, кто слабѣе его. Я убѣждена, что и сердце у него любящее. Я часто замѣчала между моими земляками въ Сноуфильдѣ, что сильные, умѣлые люди бываютъ особенно добры къ женщинамъ и дѣтямъ. Пріятно смотрѣть, когда такой силачъ несетъ на рукахъ ребенка -- безъ всякаго усилія, точно птенчика, Мнѣ кажется, что и дѣти больше любятъ сильныхъ людей, Я увѣрена, что и Адамъ Бидъ будетъ такой-же. А вы, Гетти, несогласны со мной?