Артура покоробило отъ этихъ словъ: мнѣніе о немъ проницательной мистрисъ Ирвайнъ подѣйствовало на него какъ зловѣщее предзнаменованіе. Казалось-бы, это было только лишнимъ поводомъ укрѣпиться въ принятомъ рѣшеніи и постараться оградить себя отъ соблазна, прибѣгнувъ къ поддержкѣ другого лица. Тѣмъ не менѣе, именно теперь, когда разговоръ дошелъ до этого пункта, Артуръ почувствовалъ, что ему положительно не хочется разсказывать свою исторію съ Гетти. Онъ былъ натура впечатлительная; мнѣнія о немъ и чувства къ нему окружающихъ играли въ его жизни огромную роль, и одинъ уже тотъ фактъ, что онъ находился въ присутствіи близкаго друга, не имѣвшаго ни малѣйшаго понятія о серьезной внутренней борьбѣ, которую онъ переживалъ въ послѣдніе дни, значительно поколебалъ собственную его увѣренность въ серьезномъ значеніи этой борьбы, конечно, шутить такими вещами нельзя; но что могъ сдѣлать для него Ирвайнъ?-- во всякомъ случаѣ не больше, чѣмъ онъ можетъ сдѣлать самъ для себя. Не бѣда, что Мегъ захромала: онъ все таки поѣдетъ въ Игльдэль,-- поѣдетъ на Раттлерѣ, а Нимъ пусть поспѣваетъ за нимъ, какъ умѣетъ, на какой-нибудь старой клячѣ. Онъ почти окончательно остановился на этой мысли, когда размѣшивалъ сахаръ въ своемъ кофе, но въ слѣдующую минуту, поднося чашку къ губамъ, вспомнилъ, какъ твердо онъ рѣшилъ вчера вечеромъ разсказать все Ирвайну. Нѣтъ, довольно колебаній!-- на этотъ разъ онъ сдѣлаетъ то, что намѣренъ былъ сдѣлать. А если такъ, то значитъ надо постараться удержать разговоръ на личной почвѣ: если онъ перейдетъ на общія темы, затрудненіе еще возростетъ.-- Вся эта борьба мыслей и чувствъ заняла такъ мало времени, что въ бесѣдѣ двухъ друзей не произошло сколько-нибудь замѣтнаго перерыва, когда Артуръ отвѣтилъ:
-- Но мнѣ кажется, что способность человѣка подчиняться власти любви еще не можетъ служить доказательствомъ противъ силы его характера вообще. Здоровый организмъ не застраховываетъ насъ отъ оспы и всякой другой острой болѣзни. Можно имѣть твердую волю во всѣхъ другихъ отношеніяхъ и быть не въ силахъ устоять передъ очарованіемъ женщины.
-- Да. Но между оспой и любовью -- или очарованіемъ женщины, какъ вы выражаетесь,-- та разница, что въ послѣднемъ случаѣ, разъ вы подмѣтили въ себѣ начало болѣзни и перемѣнили воздухъ, вы имѣете всѣ шансы на полное выздоровленіе и на прекращеніе дальнѣйшаго развитія зловѣщихъ симптомовъ. Есть и еще одно предохранительное средство, которымъ мы можемъ лечить себя сами, а именно -- всегда имѣть въ виду непріятныя послѣдствія нашей слабости; это средство служитъ намъ въ нѣкоторомъ родѣ закопченнымъ стекломъ, сквозь которое мы можемъ смотрѣть на нашу блистательную красавицу, не мигая, и различать настоящія ея очертанія (хотя, въ скобкахъ сказать, обыкновенно бываетъ, кажется, такъ, что этого спасительнаго стекла не оказывается налицо именно въ тотъ моментъ, когда мы особенно въ немъ нуждаемся). Смѣю сказать, что даже люди, имѣющіе такую солидную поддержку, какъ знакомство съ классиками, способны иногда увлекаться и вступать въ неблагоразумные браки вопреки предостереженію, которое даетъ имъ хоръ въ "Прометеѣ".
Улыбка, скользнувшая по лицу Артура, была очень слаба, и вмѣсто того, чтобъ отвѣтить шуткой, въ тонъ мистеру Ирвайну, онъ сказалъ совершенно серьезно:
-- Да, и это хуже всего. Это-то и обидно, что, не смотря на всѣ наши размышленія, на всѣ наши спокойныя рѣшенія, мы поддаемся вліянію настроеній, которыхъ невозможно предвидѣть. Но я думаю, что человѣкъ подлежитъ все-таки менѣе строгому осужденію, когда онъ увлекается такимъ образомъ наперекоръ своей волѣ.
-- Да, но вѣдь источникъ нашихъ настроеній лежитъ въ нашемъ характерѣ, мой милый. Наши настроенія -- часть нашей природы, такъ-же, какъ и наши мысли,-- и даже болѣе. Человѣкъ не можетъ сдѣлать ничего, что не было-бы согласно съ его натурой. Онъ носитъ въ себѣ зародыши самыхъ исключительныхъ своихъ дѣйствій, и если мы, умные люди, строимъ изъ себя подчасъ величайшихъ дураковъ, намъ остается только примириться съ тѣмъ логическимъ заключеніемъ, что на каждую унцію нашей мудрости приходится нѣсколько крупинокъ глупости.
-- Прекрасно, но вѣдь можно увлечься благодаря стеченію обстоятельствъ: не будь этихъ обстоятельствъ, мы, можетъ быть, никогда не совершили-бы дурного поступка.
-- Да, разумѣется. Украсть банковый билетъ съ полнымъ удобствомъ можно только тогда, когда онъ плохо лежитъ; но я не повѣрю, что вы честный человѣкъ, только на томъ основаніи, что вы будете ругать банковый билетъ за то, что онъ подвернулся вамъ подъ руку.
-- Но дѣлаете-же вы разницу между человѣкомъ, который борется съ искушеніемъ, хотя-бы въ концѣ-концовъ онъ и палъ,-- и человѣкомъ, который даже и не пытается бороться?
-- Конечно; я жалѣю его соразмѣрно продолжительности его борьбы, ибо эта борьба есть предвѣстникъ внутреннихъ страданій -- худшаго вида кары, какой только можетъ избрать Немезида. Но послѣдствія не знаютъ жалости. Наши поступки несутъ намъ съ собой свои ужасныя послѣдствія совершенно независимо отъ колебаній, предшествовавшихъ имъ,-- послѣдствія, которыя рѣдко ограничиваются нашей собственной личностью. Поэтому всегда полезнѣе помнить о томъ неизбѣжномъ, что насъ ждетъ впереди, чѣмъ придумывать что-бы такое могло послужить намъ въ оправданіе...