-- Поѣзжайте впередъ, я хочу поговорить съ м-ромъ Дерондой.
Грандкортъ съ минуту колебался; его положеніе было очень неловкое: никакой женихъ не могъ выказать сопротивленія волѣ своей невѣсты, облеченной въ такую шуточную форму. Дѣлать было нечего, онъ молча продолжалъ свой дуть, а Гвендолина дождалась, пока Деронда поравнялся съ нею. Онъ вопросительно взглянулъ на нее и поѣхалъ рядомъ.
-- М-ръ Деронда,-- сказала Гвендолина прямо,-- я хочу знать, почему вы сочли безнравственной мою игру въ рулетку. Потому-ли, что я женщина?
-- Не совсѣмъ, и, конечно, я болѣе сожалѣлъ о вашей игрѣ потому, что вы женщина,-- отвѣтилъ Деронда съ улыбкой, понимая, что между ними вполнѣ установился фактъ присылки имъ ожерелья;-- вообще, по моему мнѣнію, хорошо было-бы, если-бъ люди вовсе не играли. Эта безумная страсть часто превращается въ болѣзнь. Къ тому-же, нельзя смотрѣть безъ отвращенія, какъ одинъ человѣкъ съ восторгомъ загребаетъ кучу золота, потерю котораго оплакиваютъ другіе. Это просто низкій поступокъ; вѣдь и такъ въ жизни часто случается, что нашъ выигрышъ -- потеря другого. Намъ слѣдовало-бы какъ можно болѣе уменьшать число подобныхъ случайностей, а не находить удовольствіе въ искусственномъ ихъ учащеніи.
-- Но вы должны признать, что иногда мы невольны въ своихъ дѣйствіяхъ,-- произнесла Гвендолина, пораженная его неожиданными словами,-- то-есть, я хочу сказать, что бываютъ случаи, когда мы не можемъ помѣшать тому, чтобъ нашъ выигрышъ причинилъ потерю другому.
-- Конечно, но когда можемъ, мы должны, не допускать этого.
Гвендолина незамѣтно прикусила губы и послѣ минутнаго молчанія продолжала съ веселой улыбкой:
-- Но отчего вы болѣе осуждали мою игру, такъ какъ я женщина?
-- Потому что мы, мужчины, нуждаемся въ томъ, чтобы женщины были лучше насъ.
-- А если намъ нужно, чтобъ мужчины были лучше насъ?