-- Понимаю, сэръ,-- отвѣтилъ Деронда, удерживаясь отъ вспышки;-- но ваша метафора не имѣетъ никакого основанія: здѣсь нѣтъ огня, а слѣдовательно, нельзя и обжечься.
-- Тѣмъ лучше,-- сказалъ сэръ Гюго, пристально глядя на молодого человѣка;-- а все таки берегись, не скрыта-ли тутъ какая-нибудь пороховая мина?
ГЛАВА XXXVII.
Несмотря на желаніе Деронды поскорѣе вернуться въ Лондонъ, отчасти изъ безпокойства о Мирѣ, отчасти изъ желанія подробнѣе узнать таинственную личность Мардохея, онъ не могъ уѣхать изъ аббатства прежде, чѣмъ сэръ Гюго, который отправился немного раньше, чтобъ приготовиться къ открытію парламентской сессіи.
Деронда остановился въ домѣ баронета, зная, что его частная квартира занята Гансомъ Мейрикомъ. Онъ надѣялся найти тамъ все вверхъ дномъ, но на дѣлѣ оказалось совсѣмъ не то, что онъ ожидалъ. Прежде всего, онъ съ веселой улыбкой заглянулъ въ свою гостиную, превращенную въ мастерскую, заваленную различными рисунками и художественными предметами, привезенными изъ Рима. Окна были наполовину затянуты зеленой матеріей и бѣлокурый Гансъ царилъ въ этомъ художественномъ безпорядкѣ, какъ демонъ. Волосы его были нѣсколько длиннѣе прежняго, а лицо такъ-же оживленно и голосъ такъ-же громокъ, какъ всегда. Ихъ дружба, со времени выхода изъ университета, поддерживалась не только постоянной перепиской, но и болѣе или менѣе продолжительными свиданіями за-границей и въ Англіи, такъ что первоначальныя отношенія между ними -- неограниченнаго довѣрія съ одной стороны и покровительственнаго снисхожденія съ другой -- укрѣплялись все болѣе и болѣе.
-- Я зналъ, что ты захочешь взглянуть на мои рисунки и древности, поэтому я и разложилъ ихъ здѣсь,-- сказалъ Гансъ послѣ первыхъ теплыхъ привѣтствій;-- я нашелъ двѣ комнаты въ Чельси, въ ста шагахъ отъ матери, и вскорѣ переберусь туда. Я жду только, чтобъ окончили кое-какія передѣлки, но, ты видишь, я уже здѣсь принялся за работу. Ты не можешь себѣ представить, какой я буду великій художникъ! Искра безсмертія зародилась во мнѣ вдругъ.
-- Ужъ не чахотка-ли скорѣе?-- спросилъ Деронда со смѣхомъ и, подойдя къ столу, началъ разсматривать пять набросанныхъ эскизовъ одного и того-же лица.
Онъ довольно долго смотрѣлъ на нихъ, но не сказалъ ни слова. Гансъ также молчалъ и, взявъ палитру, сталъ водить кистью по полотну, стоявшему на мольбертѣ.
-- Какъ ты ихъ находишь?-- спросилъ онъ наконецъ.
-- Лицо en face слишкомъ массивно, но другія -- очень похожи,-- отвѣтилъ Деронда, необычайно холодно.