-- Признаться я чувствую нѣчто подобное. У меня пропала всякая охота къ такому труду, который для меня обязателенъ въ Старомъ Свѣтѣ. Я никогда не буду прежнимъ человѣкомъ. Притомъ, съ вашего позволенія, батюшка, я полагаю, что молодой человѣкъ можетъ самъ выбрать себѣ образъ жизни, если онъ этимъ не приноситъ никому вреда. Много молодежи остается дома, и я не понимаю, зачѣмъ удерживать тѣхъ, которые хотятъ переселиться.
-- Но я убѣжденъ, и на основаніи положительныхъ данныхъ, что твое настоящее умственное состояніе временное и, если-бъ ты уѣхалъ въ колоніи, то со временемъ раскаялся-бы въ томъ, что не докончилъ своего образованія. Неужели у тебя недостаточно силы, чтобъ послушаться моего совѣта хоть на время и на опытѣ испытать его разумность? По моему мнѣнію, ты не имѣешь никакого права сдѣлаться колонистомъ и копать землю или рубить деревья прежде, чѣмъ ты не употребишь всѣхъ усилій, чтобъ примѣнить съ пользой полученное тобою образованіе. Я уже не говорю о томъ горѣ, которое ты причинилъ-бы намъ своимъ отъѣздомъ.
-- Я очень сожалѣю, но что мнѣ дѣлать? Я не могу заниматься.
-- Можетъ быть въ настоящее время. Тебѣ придется пропустить одинъ семестръ, и я уже принялъ мѣры, чѣмъ тебя занять въ эти два мѣсяца. Но, признаюсь, я разочаровался въ тебѣ, Рексъ. Я полагалъ, что у тебя больше здраваго смысла и что отъ пустой, часто встрѣчающейся въ жизни, непріятности ты не сочтешь себя свободнымъ отъ всѣхъ обязанностей, точно у тебя произошло размягченіе мозга и ты пересталъ отвѣчать за свои поступки.
Что могъ сказать Рексъ? Онъ внутренно возставалъ противъ аргументовъ отца, но ему нечѣмъ было ихъ опровергнуть; по-прежнему сохраняя желаніе отправиться въ колоніи, онъ не могъ не согласиться, что ему слѣдовало болѣе придерживаться связывавшихъ его старыхъ узъ. Наконецъ, онъ всталъ, какъ-бы считая разговоръ оконченнымъ.
-- Такъ ты согласенъ исполнить мое желаніе?-- спросилъ Гаскойнъ тономъ, недопускавшимъ возраженія.
-- Я сдѣлаю все, что могу, сэръ, но ничего не обѣщаю,-- отвѣтилъ Рексъ послѣ минутнаго молчанія.
Съ этими словами онъ вышелъ изъ комнаты, вполнѣ убѣжденный, что всякая подобная попытка ни къ чему не приведетъ. Анна хотѣла за нимъ послѣдовать, но отецъ ее удержалъ.
-- О, папа, какъ ему тяжело!-- воскликнула она когда дверь затворилась за Рексомъ;-- не правда-ли, онъ страшно измѣнился?
-- Да, но это вскорѣ все пройдетъ. А ты, Анна, промолчи объ этой исторіи. Никому о ней не разсказывай послѣ его отъѣзда.