-- Но, мнѣ кажется, ее нельзя упрекнуть въ непонятливости,-- промолвила ея мать съ особенной улыбкой.
-- Мама,-- произнесла, Гвендолина съ нѣжнымъ упрекомъ,-- я совсѣмъ глупа и люблю, чтобъ мнѣ все объясняли, когда дѣло идетъ о чемъ-нибудь пріятномъ.
-- Если вы глупы, то, значитъ, глупость -- совершенство,-- сказалъ Грандкортъ послѣ обычной паузы, хотя, очевидно, онъ зналъ, что сказать.
-- А мой кавалеръ, кажется, меня забылъ,-- замѣтила Гвендолина черезъ нѣсколько минутъ:-- уже становятся для кадрили.
-- Его стоило-бы проучить,-- сказалъ Грандкортъ.
-- Я полагаю, что онъ имѣетъ какую-нибудь основательную причину опаздывать,-- отвѣтила Гвендолина.
-- Тутъ, вѣроятно, какое-нибудь, недоразумѣніе,-- произнесла м-съ Давило:-- м-ръ Клинтонъ слишкомъ пламенно настаивалъ на этой кадрили, чтобъ могъ забыть о ней.
Въ эту минуту къ нимъ подошла леди Бракеншо.
-- Миссъ Гарлетъ,-- сказала она,-- м-ръ Клинтонъ просилъ передать вамъ, что онъ долженъ былъ немедленно уѣхать и потому лишился удовольствія съ вами танцовать; онъ въ отчаяніи отъ такой неудачи. Его отецъ, архидіаконъ, прислалъ за нимъ нарочнаго и потребовалъ его тотчасъ къ себѣ по очень важному дѣлу.
-- О, съ его стороны слишкомъ любезно вспомнить обо мнѣ при такихъ обстоятельствахъ,-- отвѣтила Гвендолина;-- очень жаль, что онъ уѣхалъ.