Джерминъ долженъ поддержать его на выборахъ, а потомъ нужно будетъ сбыть его осторожно съ рукъ: въ этомъ отношеніи дяди правъ. Но намѣреніе Тренсома избавиться отъ Джермина основывалось на другихъ причинахъ, а не надушенномъ платкѣ и дарованой латыни.
Если адвокатъ расчитывалъ на незнаніе м-ссъ Тренсомъ, какъ женщины, и на безсмысленное распутство старшаго наслѣдника,-- новый наслѣдникъ докажетъ ему, что онъ ошибся въ расчетѣ. Въ дѣтствѣ и первой молодости онъ видѣлъ Джермина очень часто въ Тренсомъ-Кортѣ, но смотрѣлъ на него съ полнымъ равнодушіемъ, какъ вообще смотрятъ дѣти на всѣхъ, кто не доставляетъ имъ лично удовольствія. Джерминъ улыбался ему, говорилъ съ нимъ привѣтливо; но Гарольдъ изъ гордости и изъ застѣнчивости вышелъ изъ-подъ его покровительства при первой возможности. Онъ зналъ Джермина за человѣка дѣловаго; но отецъ его и дядя и Максимъ Дебарри не смотрѣли на него, какъ на равнаго и какъ на джентльмена. Онъ не зналъ за нимъ ничего особенно дурнаго; но считалъ его выскочкой, себѣ на умѣ, и отчасти подозрѣвалъ его въ безвыходномъ разстройствѣ дѣдъ Тренсомовъ.
Когда на слѣдующее утро ДжермИнъ вошелъ въ столовую, Гарольдъ нашелъ его поразительно мало измѣнившимся. Онъ былъ сѣдъ, но все еще замѣчательно хорошъ собою, толстъ, но довольно высокъ, для того чтобы казаться не толстымъ, а только величественно - виднымъ мужчиной. Туалетъ его былъ такъ изященъ и отчетистъ, какъ будто бы ему было не шестьдесятъ, а только двадцать пять лѣтъ. Онъ всегда одѣвался во все черное и питалъ особенную склонность къ чернымъ атласнымъ жилетамъ, что придавало еще больше лоску его гладенькой, прилизанной наружности; и это, вмѣстѣ съ бѣлыми, жирными, но изящно-скроенными руками, которыми онъ обыкновенію потиралъ при входѣ въ комнату, дѣлало его чрезвычайно похожимъ на дамскаго доктора. Гарольдъ вспомнилъ объ отвращеніи дяди къ этимъ бросающимся въ глаза рукамъ; но такъ какъ и у него самаго руки были нѣжныя, пухлыя и съ ямочками, и онъ тоже былъ не прочь отъ невиннаго удовольствія потерѣть ихъ одна о другую,-- онъ отнесся къ этой мелочной подробности крайне снисходительно.
-- Поздравляю васъ, м-ссъ Тренсомъ, сказалъ Джерминъ съ мягкой и почтительной улыбкой, и тѣмъ болѣе теперь, прибавилъ онъ, обращаясь къ Гарольду, теперь, когда я имѣю удовольствіе лично видѣть вашего сына. Кажется, что восточный климатъ не былъ ему вреденъ?
-- Нѣтъ, сказалъ Гарольдъ, небрежно пожавъ руку Джермина и говоря рѣзче обыкновеннаго: вопросъ въ томъ, будетъ ли мнѣ полезенъ англійскій климатъ. Здѣсь чертъ знаетъ какъ сыро и скверно; что касается до пищи, нельзя не пожелать, чтобы южные повара сдѣлались ренегатами, подверглись бы преслѣдованію и убѣжали въ Англію.
-- Кажется здѣсь не мало иностранныхъ поваровъ для тѣхъ, кто довольно богатъ, чтобы платить имъ, сказала м-ссъ Тренсомъ, по съ ними очень непріятно имѣть дѣло.
-- Ну, не думаю, сказалъ Гарольдъ.
-- Старые слуги навѣрное не ужились бы съ нимъ.
-- Ну, до этого мнѣ нѣтъ дѣда. Старые слуги должны будутъ поладить съ моимъ Доминикомъ, который научитъ ихъ стряпать и вообще дѣлать все, какъ слѣдуетъ.
-- Старые люди не легко мѣняютъ привычки и обычаи, Гарольдъ.