Феликсъ почувствовалъ, что въ немъ закипала ярость. Трудно придумать нравственную пытку хуже того, когда наши собственныя серіозныя убѣжденія, наши завѣтнѣйшія вѣрованія -- искажаетъ, низводитъ до каррикатуры шарлатанъ или наемщикъ. Онъ инстинктивно пощупалъ острый нижній ободокъ края оловянной кружки, стоявшей передъ нимъ, и подумалъ, что она могла бы быть въ случаѣ надобности очень удобнымъ оружіемъ.
Джонсонъ конечно не былъ лишенъ ораторскихъ достоинствъ. Послѣ этого выразительнаго молчанія, онъ снова выдвинулся впередъ и сказалъ, понизивъ тонъ и вглядываясь пытливо въ слушателей:
-- Надѣюсь, что вамъ всѣмъ извѣстна новость?... Толстыя подошвы задвигались по полу, зашумѣло нѣсколько пододвинутыхъ стульевъ, но никто ничего не отвѣчалъ.
-- Новость, о которой я говорю, состоитъ въ томъ, что человѣкъ первостатейный, человѣкъ, какихъ мало, м. Тренсомъ изъ Тренсомъ Корта, намѣревается сдѣлаться вашимъ представителемъ въ парламентѣ, господа. Я говорю, вашимъ: потому что у него всего больше на сердцѣ благоденствіе рабочаго класса -- почтеннаго, честнаго люда, работающаго киркой, пилой и молотомъ. Онъ богатъ -- у него денегъ больше, чѣмъ у Гарегина, но онъ не намѣренъ копить ихъ про себя. Онъ желаетъ употребить ихъ съ пользой, положить ихъ на доброе дѣло, господа. Онъ пріѣхалъ изъ чужихъ краевъ съ полными карманами золота. Онъ могъ бы купить всѣхъ Дебарри, еслибъ они на что-нибудь годились, но онъ намѣренъ употребить свои деньги на болѣе полезное дѣло. Онъ намѣренъ употребить ихъ на улучшеніе быта рабочаго класса въ нашихъ краяхъ. Я знаю, что есть люди, которые тоже говорятъ о парламентахъ и обѣщаютъ разныя турусы на колесахъ. Напримѣръ, они говорятъ, что желаютъ блага рабочимъ. Но я на это спросилъ бы у нихъ, какимъ рабочимъ? Вѣдь есть рабочіе и въ Ньюкастлѣ и въ Вельсѣ и мало ли еще гдѣ? А что за польза, или что за дѣло честному тому, умирающему съ голоду въ Спрокстонѣ, слышать и знать, что Джакъ въ Ньюкастлѣ ѣстъ вдоволь мяса и пудинга?
-- И дѣло и польза, гаркнулъ Феликсъ своимъ громкимъ, рѣзкимъ голосомъ, странно противорѣчившимъ гладенькой, скромненькой рѣчи Джонсона.-- Если онъ знаетъ, что скверно быть голоднымъ, онъ долженъ радоваться, что другой человѣкъ, тоже трудящійся не менѣе его, не страдаетъ также, какъ онъ.
Всѣ были поражены. Краснорѣчіе Джонсона произвело сильное впечатлѣніе на аудиторію. Блестящія его обѣщанія подтвердили слухъ о томъ, что Реформа наконецъ добралась и до Новыхъ Копей; а Реформа, если, какъ говорятъ, она долікна быть благомъ для всѣхъ, должна непремѣнно проявиться въ большой затратѣ денегъ -- то-есть въ разныхъ угощеніяхъ, увеселеніяхъ и совершенной праздности но нѣсколько дней въ недѣлю. Этотъ "честный, почтенный" Спрокстонскій людъ любилъ Феликса, какъ товарища, только болѣе образованнаго,-- тоже рабочаго человѣка, но только видѣвшаго многія далекія страны, но должно-быть очень бѣднаго, потому что онъ никогда не выпивалъ больше одной пинты. Они были непрочь послушать его во всякомъ другомъ случаѣ, но теперь его вмѣшательство сильно ихъ разсердило. Джонсону тоже было досадно, но онъ продолжалъ прежнимъ ровнымъ, спокойнымъ тономъ, только съ легонькой примѣсью презрѣнія.
-- Я нахожу недобросовѣстнымъ перебивать честную, прямую рѣчь, и придавать ей ложное значеніе. То, что я сказалъ, довольно ясно:-- никто еще не спасался отъ голодной смерти глядѣньемъ на сытыхъ. Я думаю, что это довольно ясно, не правда ли, господа?
Опять послышались одобрительные "гмъ, гмъ." Чебъ бросилъ ехидный взглядъ на Феликса, который почувствовалъ себя въ эту минуту очень глупымъ.
-- Ну-съ, продолжалъ Джонсонъ, я полагаю, что я могу продолжать. Но если здѣсь есть кто-нибудь, кто знаетъ больше меня, я готовъ отступить -- я готовъ замолчать.
-- Сэръ, началъ Чебъ торжественно, никто не смѣетъ отнять слова изъ вашихъ устъ въ этомъ домѣ, и -- прибавилъ онъ, глядя убійственно на Феликса,-- компаніи, которой здѣсь больше дѣлать нечего и которая только другимъ мѣшаетъ дѣлать дѣло, лучше было бы убраться во-свояси. Любовь и согласіе значатся на знамени нашего клуба, любовь и согласіе подразумеваются въ вывѣскѣ: ^Сахарная Голова Вильяма Чеба". Кто смотритъ иначе, пусть лучше ищетъ себѣ другое мѣсто.