Поднялся говоръ, который Чебъ взялъ на себя трудъ истолковать Джонсону.
-- Я ручаюсь за нихъ, сэръ.
-- Теперь послушайте меня. Вотъ хоть бы напримѣръ Гарстинъ; онъ тоже членъ компаніи, въ которой вы работаете. А что вамъ Гарстинъ? Кто изъ васъ его видѣлъ? А если и видѣлъ кто, то видѣлъ жалкаго скрягу съ наглухо-застегнутыми карманами. Онъ называетъ себя вигомъ, а самъ вѣчно болтается между торіями -- вѣчно разъѣзжаетъ съ Дебарри. А еслибъ мнѣ, господа, довелось имѣть голосъ, и у меня спросили, что я съ нимъ подѣлаю, я сказалъ бы: я его сажаю за Тренсома. Вамъ не дали правъ, и это стыдъ и срамъ. Но когда будутъ въ парламентѣ такіе люди, какъ Тренсомъ,-- и васъ будутъ выбирать; и вы будете сидѣть на одной скамьѣ съ первыми джентльменами королевства, а если кому захочется сѣсть въ парламентъ, онъ долженъ будетъ снять шляпу и поклониться вамъ. Но пока вы сами еще не пользуетесь привиллегіей, вы можете покрайней-мѣрѣ поддерживать хорошихъ людей, а Тренсомъ не чета Гарстину; если вамъ когда-нибудь придется потерять мѣсто, отстаивая Тренсома, онъ васъ обезпечитъ пенсіей. Вотъ что человѣкъ, не пользующійся нравами, можетъ сдѣлать для себя самаго и для своего края: онъ можетъ бросить шапку вверхъ и крикнуть: ура, Тренсомъ!-- да здравствуетъ Тренсомъ! Пусть рабочіе люди -- пусть углекопы и каменьщики, которымъ при настоящемъ положеніи дѣла очень плохо жить на свѣтѣ,-- пусть ихъ сомкнутся дружно и отдадутъ свои руки и голоса хорошему человѣку; этимъ они угомонятъ несправедливыхъ своихъ притѣснителей; а крича за Тренсома, помните, что вы кричите за увеличеніе жалованья, за увеличеніе своихъ правъ, за избавленіе отъ всякой сволочи, которую богатые люди употребляютъ вмѣсто орудія, чтобы выжимать сокъ изъ бѣдныхъ людей.
-- Желалъ бы я, чтобъ дошло дѣло до свалки,-- ужъ я бъ ему задалъ трепку! сказалъ Дреджъ, во все время разглагольствованій Джонсона чувствовавшій потребность вставить слово.
-- Нѣтъ, нѣтъ, другъ мой,-- это вы напрасно. Зачѣмъ употреблять насиліе: вѣдь если вы пустите въ ходъ кулаки, сейчасъ противъ васъ поднимется законъ и полиція, а вотъ что можно. Немножко повалять въ пыли, помять шляпы, пошвырять какими-нибудь мягкими предметами, которые не могутъ ушибить или поранить,-- все это нисколько не вредитъ дѣлу. Если человѣкъ говоритъ, когда вы не имѣете ни малѣйшаго желанія слушать его, вы имѣете полное право сдѣлать ему въ отмщеніе что-нибудь такое, что ему непріятно. Если напримѣръ онъ пользуется правами и не употребляетъ ихъ на благо своего края, я не нашелъ бы ничего предосудительнаго, еслибъ ему безъ особеннаго насилія помяли шляпу и разорвали платье. Надо же учить людей дѣлу, если они его не знаютъ. Но только ненадобно бить, трепать.
-- Славная была бы штука, еслибъ такъ было, сказалъ Старый Слекъ, воображая себѣ это удовольствіе.
-- Вотъ ужъ и то пріятно, если можно сказать "Тренсомъ", когда Спратту хочется, чтобы вы сказали "Гарстинъ". А помоему вотъ что. Вы, слава Богу, знаете, что дважды-два четыре,-- мудрено было бы найдти людей толковѣе васъ; и я совѣтую всѣмъ толковымъ, честнымъ людямъ нашего округа, не имѣющимъ личныхъ привиллегій, сомкнуться дружнѣе и не упустить счастливаго случая, выпавшаго имъ на долю. Съ какой стати, господа, изъ-за всякой бестіи торія, не-вѣсть почему пользующагося правами, пятдесятъ пять человѣкъ должны плясать по его дудкѣ и держать языкъ за зубами? А по-моему, надо освистать, оплевать этихъ бестій, опозорить ихъ. Люди, пользующіеся правами, сплошь и рядомъ не умѣютъ употреблять ихъ какъ слѣдуетъ. Мало ли есть дураковъ, которые сами не знаютъ хорошенько, за кого имъ подавать голосъ: за Дебарри, за Гарстина или за Тренсома;-- куда вѣтеръ подуетъ, туда и они. Ваше дѣло научить ихъ тому, чего они не знаютъ. Отчего выбираютъ Дебарри? Оттого что его боятся. А вамъ что за дѣло до этого? Дебарри до васъ не касается. Если люди боятся торіевъ, мы зададимъ имъ страху. Вы знаете, что такое тори? Тори -- человѣкъ, запрягающій рабочихъ людей, какъ скотину. Вотъ что такое тори; и вигъ не лучше, если онъ похожъ на Гарстина. Вигъ хочетъ столкнуть тори и вырвать у него плеть изъ рукъ. Вотъ и все. Но Тренсомъ не вигъ и не тори; онъ другъ рабочихъ, другъ углекоповъ, другъ почтенныхъ матросовъ. И если онъ попадетъ въ парламентъ, вы можете перекреститься обѣими руками. Не скажу, чтобы тогда было лучше для разныхъ надзирателей, притѣснителей и тому подобной сволочи; но ужъ навѣрное будетъ лучше для всѣхъ честныхъ людей, распивающихъ пиво въ Сахарной Головѣ.
Старанія Джонсона развить политическія понятія Спрокстонскихъ посѣтителей не остановились на этомъ, что особенно было трогательно, потому что онъ не могъ расчитывать видѣться съ ними впослѣдствіи, и могъ только поставить на ноги организацію, которая должна была продолжать дѣйствовать безъ него. Въ этомъ отношеніи онъ вполнѣ успѣлъ. Человѣкъ, извѣстный въ артели подъ именемъ Пака и упомянутый Чебомъ, вошелъ въ комнату и предложилъ себя Джонсону въ "пастыри" новаго стада.
-- Это джентльменъ какъ быть должно, сказалъ Пакъ, усаживаясь въ кресло на мѣсто оратора, который между тѣмъ сѣдъ на лошадь и уѣхалъ.
-- Чѣмъ онъ торгуетъ? спросилъ Джидьзъ долговязый каменьщикъ.