-- Нѣтъ, рѣшительно сказалъ Феликсъ,-- я не желаю богатства. Я не считаю его за особенное достоинство. Нѣкоторые поступаютъ, можетъ быть, хорошо, не отказываясь отъ него; но такой образъ дѣйствій не въ моихъ правилахъ. Я не имѣю общихъ интересовъ съ классомъ богачей,-- ихъ обычаи мнѣ вовсе не нравятся. Я избралъ бѣдность потому, что при ней мнѣ легче выполнить свою задачу: попытаться, на столько, на сколько будетъ въ моихъ силахъ, устроить жизнь менѣе тяжкой для людей бѣдныхъ.
-- Тяжелую, но великую задачу взяли вы на вашу долю, сказала Эстеръ и поднялась, чтобы идти.
-- Слѣдовательно, вы не считаете меня за сумасшедшаго, сказалъ Феликсъ шумно вставая.
-- Развѣ вы подозрѣваете меня въ этомъ?
-- Очень рѣдкія женщины не сочтутъ подобнаго образа дѣйствія чистымъ безуміемъ.
-- Это потому, что женщина не можетъ сама избрать подобный путь дѣйствія. Она находится въ зависимости отъ очень многихъ обстоятельствъ.
-- Ну, а вы, могли-ли бы вы представить себѣ, что трудъ есть самое благороднѣйшее назначеніе человѣка?
-- Да, могла бы, отвѣчала она покраснѣвъ по уши.
Молча возвращались они назадъ по той же самой дорогѣ.
Въ Феликсѣ, какъ въ человѣкѣ съ твердой волей происходила борьба -- вѣрить или не вѣрить послѣднему слову Эстеръ. Она же была сильно взволнована и чувствовала досаду. Каждый изъ нихъ сознавалъ необходимость молчанія и потому оно прервалось только тогда, какъ они вошли въ Солодовенный переулокъ и были въ пяти шагахъ отъ дому.