Этотъ возгласъ, сопровождавшійся ударомъ кулака по столу со стороны оратора и подмигиваньемъ на него трактирщика остальной компаніи,-- обращенъ былъ болѣе къ Христіану, который отвѣчалъ солиднымъ и важнымъ тономъ:
-- Я скажу, что нѣтъ другого занятія, болѣе почетнаго, какъ прибиваніе избирательныхъ афишъ.
-- Не въ томъ дѣло, сказалъ Томми, тряся отрицательно головой.-- Я ожидалъ, что вы поймете меня. Я такъ и думалъ, что вы, если знаете дѣло, не будете мнѣ противорѣчить. Но я хочу пожать вашу руку; я вовсе не намѣренъ никому причинять вредъ. Я человѣкъ хорошій,-- крѣпкая посуда; -- старинная фамилія держится моими правами. Я получше всякаго стараго Ника.
Такъ какъ изъ этихъ словъ можно было заключить, что излишнее количество джину уже начинало сказываться въ старомъ афишерѣ, то Христіанъ долженъ былъ, не теряя времени, овладѣть его вниманіемъ. Онъ положилъ руку на шею Томми и выразительно сказалъ:
-- А вотъ что, мнѣ кажется, вы, наклеиватели объявленій, упускаете изъ виду. Мы должны наблюдать, когда партія Дебари наклеитъ новыя избирательныя афиши, вы тотчасъ же сверхъ ихъ обязаны приклеить свои. Я знаю, гдѣ наклеены воззванія Дебари. Пойдемте со мной, я покажу вамъ ихъ. Мы приклеимъ свои наверхъ, а потомъ возвратимся назадъ и угостимъ всю компанію.
-- Ура! закричалъ Томми. Такъ пойдемъ-же.
Это былъ одинъ изъ самыхъ закоренѣлыхъ, отъ природы крѣпкихъ пьяницъ, которые отъ вина не скоро лишаются употребленія умственныхъ способностей, или свободнаго движенія членовъ, и не скоро начинаютъ путаться въ словахъ. Люди, незнавшіе Томми, думали, что онъ уже пьянъ, когда старикъ хватилъ всего, говоря его собственными словами, "одну благословенную пинту";-- онъ пріобрѣталъ только вслѣдствіе того изумительное довольство собой и безропотность передъ несчастіемъ, которыя трезвому британцу вообще несвойственны. Томми выколотилъ пепелъ своей трубки, схватилъ горшокъ съ клеемъ и корзину съ афишами, и приготовился бѣжать съ самодовольнымъ сознаніемъ человѣка, который знаетъ, что дѣлаетъ.
Трактирщикъ и нѣкоторые другіе изъ присутствовавшей компаніи съ увѣренностью заключили, что теперь уже имъ совершенно извѣстно, что такой Христіанъ. Это человѣкъ изъ свиты Трансома и, въ интересахъ послѣдняго, наблюдаетъ за наклеиваніемъ его избирательныхъ воззваній. Трактирщикъ брюзгливо велѣлъ своей женѣ отворить джентльмену дверь, надѣясь вскорѣ снова его увидѣть.
-- Наша гостинница предана Трансомамъ, сэръ, замѣтилъ онъ,-- я говорю это въ томъ смыслѣ, что сюда постоянно собираются посѣтители, принадлежащіе къ этой партіи. Конечно, я, такъ содержатель гостинницы, исполняю свою обязанность, которая, сколько мнѣ извѣстно, состоитъ въ томъ, чтобъ не упускать денегъ отъ какого бы-то ни было джентльмена; то есть, я хочу сказать,-- что долженъ давать возможность мѣнять здѣсь свои деньги каждому, будетъ-ли онъ членъ парламента или нѣтъ,-- и чѣмъ больше, тѣмъ лучше. А хотя иные и говорятъ, что съ насъ довольно двухъ парламентскихъ кандидатовъ, но я все-таки скажу, что для торговли было бы лучше, еслибы ихъ было не два, а шесть, съ соотвѣтственнымъ увеличеніемъ и числа избирателей.
-- Конечно, конечно, сказалъ Христіанъ,-- вы человѣкъ умный, хозяинъ. Такъ вы, разумѣется, не будете подавать голосъ за Дебари, а?