-- Ну, такъ торопитесь и тѣмъ скорѣе промочите его.-- Томми опять принялся за работу, а Христіанъ продолжая помогать ему, сказалъ: "когда м-ръ Джерминъ нанималъ васъ для работы?"
-- О, на это не было особаго времени -- какъ случалось; вотъ недѣлю или двѣ тому назадъ, онъ видѣлъ меня на улицѣ, говорилъ со мной очень любезно и велѣлъ зайти къ нему въ контору, обѣщалъ дать мнѣ занятіе. А я никакъ не хотѣлъ наклеивать кандидатскія афиши и тѣмъ проложить дорогу этому семейству въ парламентъ. Потому что нѣтъ такого человѣка, который бы могъ идти противъ закона. А фамилія все-таки остается той же фамиліей, стану-ли я опять, по прежнему, дѣлать горшки или нѣтъ. Сэръ, я ужасно хочу пить, голова идетъ кругомъ; это оттого, что очень долго говорилъ.
Непривычное возбужденіе воспоминаній бѣднаго Томми произвело реакцію.
-- Ну, Томми, сказалъ Христіанъ, который только-что сдѣлалъ между афишами открытіе, измѣнившее его намѣренія,-- теперь вы можете идти назадъ въ "Кривой ключъ", если хотите; вотъ вамъ полкроны, можно будетъ хорошо угоститься. Самъ я туда не могу теперь идти. Но вы можете засвидѣтельствовать мое почтеніе Спилькинсу, да не забудьте, что остальныя афиши вамъ нужно приклеить завтра рано утромъ.
-- Конечно, конечно. Но вы не слишкомъ довѣряйтесь Спилькинсу, сказалъ Томми, кладя въ карманъ полкроны и выражая свою благодарность этимъ совѣтомъ,-- онъ вреда хотя и не сдѣлаетъ, но все-таки человѣкъ слабый. Онъ думаетъ, что уже знаетъ все до тонкости, потому что всматривался въ васъ. Впрочемъ я вовсе не желаю ему зла. Томми Траунсемъ человѣкъ хорошій, и если когда вамъ опять вздумается дать мнѣ полкроны, я снова разскажу вамъ ту же самую исторію. Только не теперь; пить хочется. Ну-ка, помогите мнѣ сложить все это, вы помоложе меня. Такъ я скажу Спилькинсу, что вы еще зайдете когда нибудь."
Лунный свѣтъ, освѣтившій ораторскую позу бѣднаго Томми, далъ возможность Христіану ближе разсмотрѣть то, что напечатано было въ объявленіяхъ. Онъ зналъ, что не всѣ экземпляры одинаковы и потому прежде чѣмъ передавать листки наклейщику, онъ самъ открывалъ ихъ въ различныхъ мѣстахъ связки и мелькомъ просматривалъ. Вдругъ болѣе яркій лучъ свѣта далъ ему возможность разобрать на одномъ изъ листковъ имя, интересное для него, особенно въ эту минуту,-- интересное потому, что встрѣтилось на афишѣ, цѣль которой была отклонить избирателей сѣвернаго Ломшира отъ подачи голосовъ за наслѣдника Трансомовъ. Онъ поспѣшно вытащилъ изъ связки не только этотъ экземпляръ, но и предъидущіе и послѣдующіе листы того же образца, потому что было благоразумнѣе съ его стороны не способствовать оглашенію такихъ объявленій, которыя содержали въ себѣ намеки на отношенія Байклифа къ Трансому. Такихъ экземпляровъ было около дюжины; онъ смялъ ихъ и сунулъ къ себѣ въ карманъ, а все остальное положилъ обратно въ корзину Томми. Конечно, унести только эту дюжину не значило вовсе воспрепятствовать присылкѣ подобныхъ листковъ другимъ путемъ, но Христіанъ имѣлъ основаніе думать, что тѣ, которые присланы изъ Дуффильда въ Треби, были всѣ по одному образцу и, слѣдовательно, не разойдутся мимо его рукъ.
Интересъ, который Христіанъ чувствовалъ къ своей практической шуткѣ, поблѣднѣлъ подобно пламени ночника при дневномъ свѣтѣ. Кромѣ открытія на афишахъ, самый разсказъ стараго Томми заключалъ въ себѣ нѣсколько такихъ указаній, которыя не мѣшало хорошенько взвѣсить. Гдѣ теперь былъ этотъ всевѣдущій Джонсонъ? Оставался-ли онъ еще подчиненнымъ Джермина или нѣтъ?
ГЛАВА XXIX.
Представьте себѣ, чѣмъ могла бы сдѣлаться игра въ шахматы, еслибы всѣ шахматныя фигуры обладали человѣческими страстями и разумомъ, соединенными съ большею или меньшею степенью хитрости: еслибы вы не только оставались въ невѣденіи относительно ходовъ шахматныхъ фигуръ своего партнера, но отчасти также неувѣрены бы были и въ своихъ собственныхъ; еслибы вашъ шахматный конь могъ украдкою перемѣститься на другой квадратъ доски; еслибы слонъ, на зло вашей ладьѣ, могъ сманить пѣшки съ ихъ позицій, а пѣшки, ненавидя васъ за то, что они пѣшки, могли бы убѣжать съ назначенныхъ имъ мѣстъ, для того, чтобы вы не сдѣлали вдругъ шахъ и матъ. Вы можете обладать всѣми силами выводной логики и все-таки будете побѣждены своими собственными пѣшками. И особенно тогда будетъ большая вѣроятность ихъ побѣды надъ вами, когда вы, горделиво полагаясь на свои математическія способности, будете смотрѣть на эти маленькія страстныя фигурки съ презрѣніемъ.
Такую воображаемую шахматную игру можно сравнить съ той игрой, которую человѣку приходится вести своими собственными средствами, за одно съ нѣкоторыми изъ подобныхъ себѣ людей противъ другихъ такихъ же людей. Онъ считаетъ себя проницательнымъ, быть можетъ, потому, что не признаетъ никакихъ другихъ обязанностей, кромѣ тѣхъ, какія указываются ему собственными выгодами; но это исключительное служеніе собственнымъ выгодамъ, на которое онъ только и полагается съ увѣренностью,-- ясно видно и тому человѣку, надъ которымъ первый намѣревается господствовать, или изъ котораго желаетъ извлекать пользу. Всегда-ли такой проницательный человѣкъ сознаетъ это?