Для нѣкоторыхъ центромъ притяженія служилъ другой конецъ той же улицы, близь гостинницы "Семи звѣздъ". Эта гостинница была мѣстомъ сбора приверженцевъ Гарстина и вмѣстѣ съ тѣмъ такимъ пунктомъ, мимо котораго непремѣнно нужно было проходить многимъ избирателямъ, входившимъ въ городъ съ восточной стороны. Естественно, здѣсь виднѣлся исключительно темно-синій цвѣтъ, и Пэкъ, рослый спрокстоноцъ, ходилъ туда и сюда, гдѣ только была возможность привлечь избирателей къ джентльмену, которому принадлежала главная доля въ спрокстонскихъ рудникахъ. Боковые переулки и выходы изъ Королевской улицы были достаточно многочисленны, чтобы предотвратить всякую давку, въ случаѣ еслибы встрѣтилась надобность очистить дорогу. Переулки эти имѣли отличную репутацію. Два изъ нихъ издавали запахъ вина; изъ одного былъ боковой входъ въ винные и водочные погреба м-ра Тиліота; у другого часто выгружались кипы сыра м-ра Муската, а нѣкоторые изъ переулковъ имѣли тотъ пріятный видъ довольства, который составлялъ одну изъ характеристическихъ особенностей Треби.
Между десятью и одинадцатью часами избиратели стали прибывать быстрѣе, и вскорѣ вся эта мѣстность оживилась. Восклицанія, сарказмы и божба, которыя для многихъ изъ публики, казалось, имѣли ароматъ остроумія, стали подкрѣпляться болѣе практическими доводами, шутливость которыхъ была уже сомнительна. Въ толпѣ замѣтна была наклонность заграждать дорогу избирателямъ, въ которую бы сторону они ни шли, до тѣхъ поръ, пока послѣдніе не уплачивали чего-то въ родѣ пошлины. Трудно было замѣтить, кто первый подалъ примѣрь перехода отъ словъ къ дѣлу. По мнѣнію нѣкоторыхъ, это былъ Джакобъ Куффъ, торійскій нищій, извѣстный посѣтитель кабаковъ, употреблявшій свои досуги на изобрѣтеніе какихъ нибудь забавныхъ затѣй; но извѣстно вообще, что во время общаго волненія едва-ли можно ставить вопросъ кто былъ зачинщикомъ движенія. Да и притомъ нѣтъ необходимости, чтобъ въ житейскихъ дѣлахъ былъ всегда именно одинъ зачинщикъ. Вѣрно впрочемъ одно, что м-ръ Тшубъ, который желалъ сдѣлать для всѣхъ замѣтнымъ, что онъ подавалъ голосъ только за Гарстина, былъ въ числѣ первыхъ, сдѣлавшихся замѣтными даже нѣсколько сверхъ своего желанія: шляпа его была сброшена и измята въ интересѣ Дебари торіями, враждебными коалиціи. Съ другой стороны, нѣкоторые говорили, что въ это самое время м-ръ Цинкъ, сѣдельникъ, остановленный на дорогѣ и вынужденный объявить, что шелъ подавать голоса за Дебари, увидѣлъ все свое платье выпачканнымъ мѣломъ, и самъ былъ втиснутъ въ боковой переулокъ, а такъ какъ изъ него не было задняго выхода, то м-ръ Пинкъ и долженъ быль оставаться тамъ все время плѣнникомъ, трепеща отъ страха, и въ этотъ день уже вовсе не ходилъ подавать голосъ.
Другая торійская шутка отличалась большимъ вкусомъ. Большинство трансомскихъ арендаторовъ явились всѣ вмѣстѣ изъ гостинницы "Барана," имѣя во главѣ мѣстнаго судью, м-ра Бенкса. Бѣдный Гоффъ шелъ самымъ послѣднимъ, и его истомленный, меланхолическій взоръ и походка, туловищемъ впередъ, внушили шутнику Куфу мысль, что съ фермеромъ можно съиграть штуку. М-ра Гоффа отдѣлили отъ его товарищей и загородили дорогу; спрашивали у самаго его уха, сколько у него лошадей, коровъ, жирныхъ свиней; потомъ стали перетаскивать бѣдняка отъ одного человѣка къ другому, и, сложивъ руки въ видѣ трубокъ, оглушали несчастнаго криками, чтобъ онъ подавалъ голосъ за Дебари. Такимъ образомъ меланхолическаго Гоффа продолжали подгонять, пока онъ не достигъ наконецъ избирательныхъ списковъ, окончательно смущенный; непосредственной причиной его тревоги было то, что на обратномъ пути придется еще больше вытерпѣть. Пришедши къ избирательнымъ спискамъ послѣ другихъ фермеровъ, отъ которыхъ онъ отсталъ, Гоффъ удивилъ всѣхъ присутствующихъ, знавшихъ его за фермера Трансомовъ, сказавъ: "Дебари" и былъ вытолкнутъ назадъ среди криковъ и хохота.
Вслѣдствіе подобныхъ сценъ, шутки становились все крупнѣе и угрожали принять серьезный характеръ. Тори начали сознавать, что на ихъ шутки отвѣчаютъ шутками болѣе тяжелаго свойства и что большая часть толпы не показывала расположенія къ здоровымъ политическимъ мнѣніямъ, а скорѣе предпочитала раздавать по сторонамъ здоровые удары и пинки. Замѣтно увеличилось число рабочихъ, пильщиковъ и другихъ въ домашнемъ костюмѣ, безъ сомнѣнія, не принадлежавшихъ къ партіи порядка. Вскорѣ они поспѣшили оказать вниманіе окружающимъ лавкамъ; вниманіе это выразилось въ видѣ шутливаго метанія въ эти лавки различныхъ предметовъ; властямъ, смотрѣвшимъ на толпу изъ большаго окна "Маркиза Гренби," принесли извѣстіе, что у одного джентльмена, ѣхавшаго верхомъ на другой конецъ улицы, чтобъ вотировать за Гарстина, поворотили лошадь и спугнувъ ее, пустили галопомъ опять по прежнему направленію.
М-ръ Кроу и его подчиненные, а равно и всѣ чрезвычайные констебли чувствовали, что необходимо было принять какую нибудь энергическую мѣру, что, въ противномъ случаѣ, напугаютъ всѣхъ избирателей и подачу голосовъ придется отложить.
Ректоръ рѣшился выѣхать верхомъ въ толпу въ сопровожденіи констеблей, и послалъ къ м-ру Линтону, который находился въ гостинницѣ Барана, приглашеніе сдѣлать тоже самое. "Джекъ-охотникъ" былъ увѣренъ, что добрые ребята не замышляютъ ничего дурного, но все-таки имѣлъ мужество пойти на встрѣчу всякимъ тѣлеснымъ непріятностямъ и выѣхалъ въ своихъ черныхъ штиблетахъ съ цвѣтными отворотами, обращаясь къ толпѣ съ увѣщаніями.
Было около двѣнадцати часовъ, когда послѣдовала эта поѣздка констебли и гражданскія власти испытали самыя примирительныя мѣры, которыя, казалось, увѣнчались успѣхомъ. Толпа быстро стала рѣдѣть: самыя буйныя лица исчезли или казались исчезнувшими, потому что сдѣлались спокойны; метательные снаряды болѣе не летали, и вдоль Королевской улицы очищенъ былъ довольно свободный проходъ для избирателей. Гражданскія начальства вернулись въ свои жилища, а констебли заняли приличные наблюдательные посты. М-ръ Уэсъ, принадлежавшій къ партіи Дебари, заявилъ ректору, что было бы благоразумнѣе послать въ Дуффильдъ за отрядомъ войска съ тѣмъ, чтобъ оно остановилось въ Гэзеркотѣ, въ трехъ миляхъ отъ Треби: въ городѣ было такъ много предметовъ собственности, что не мѣшаетъ оградитъ ее отъ опасности. Но ректоръ зналъ, что къ такимъ средствамъ осторожный и умный начальникъ не долженъ прибѣгать, пока признаки серьезныхъ безпорядковъ не возобновились. Онъ былъ человѣкъ смѣлый и охотно вѣрилъ, что его собственнаго авторитета совершенно достаточно для поддержанія повсемѣстнаго спокойствія въ Треби.
ГЛАВА XXXII.
Феликсъ Гольтъ одинъ сидѣлъ за работой; его питомцы отпросились сходить на праздникъ, предполагая, что деревянные шалаши (для избирательныхъ списковъ) обѣщаютъ что-то очень привлекательное; часовъ въ одинадцать Феликсъ замѣтилъ, что крики достигавшіе до его ушей съ главной улицы, становятся болѣе и болѣе шумными. Онъ давно уже видѣлъ дурныя предзнаменованія для предстоящихъ выборовъ, но -- подобно всѣмъ людямъ, боящимся пророческаго дара, потому что онъ ведетъ прямо къ желанію, чтобъ дурное предсказаніе исполнилось,-- Феликсъ останавливался на той мысли, что если и есть много условій, дѣлающихъ возможными сцены насилія, то съ другой стороны было много и такихъ обстоятельствъ, которыя могутъ предотвратить эти сцены. Легко можетъ быть, что и не случится никакого другого зла, кромѣ того, которое было уже извѣстно. Съ такими мыслями онъ спокойно сѣлъ за работу, намѣреваясь вовсе не выходить изъ дому, чтобъ не раздражаться при видѣ настоящаго положенія такихъ дѣлъ, которыя онъ непремѣнно повелъ бы иначе, еслибы могъ. Но даже и подъ вліяніемъ страданій, причиняемыхъ видомъ неисправимаго зла, Феликсъ не впадалъ въ апатію, потому что въ его существѣ была жилка, которая билась слишкомъ сильнымъ участіемъ къ окружающей жизни. По мѣрѣ того, какъ шумъ на улицѣ становился все сильнѣе и сильнѣе, мысли Феликса все больше и больше обращались къ этому предмету, такъ что онъ долженъ былъ наконецъ оставить свою тонкую часовую работу. Мать его пришла изъ кухни, гдѣ въ обществѣ маленькаго Джоба, чистила рѣпу,-- и замѣтила что должно быть на Большей улицѣ убиваютъ всѣхъ и каждаго, и что выборы, которыхъ прежде никогда ни бывало въ Треби, безъ сомнѣнія, служатъ предвѣстіемъ страшнаго суда,-- что наступило такое своеволіе, какого и не ожидали, и что она благодаритъ Бога за то, что Онъ, въ своей премудрости, назначилъ ей жить на задней улицѣ.
Феликсъ схватилъ свою шапку и бросился на улицу. Но когда онъ достигъ поворота, который выходитъ на базарную площадь, власти сидѣли уже на лошадяхъ, констебли ходили между народомъ, и Феликсъ вовсе незамѣтилъ въ толпѣ намѣренія сильно сопротивляться имъ. Онъ довольно долго смотрѣлъ, какъ толпы по немногу разсѣивались и возстановилось относительное спокойствіе; потомъ вернулся къ м-ссъ Гольтъ, сказавъ ей, что теперь уже бояться нечего; онъ пойдетъ опять, и она не должна нисколько тревожиться по поводу его отсутствія Обѣдъ она можетъ ему оставить.