Размышляя такимъ образомъ, онъ чувствовалъ себя довольнымъ и на душѣ у него стало легко. Онъ отказался отъ двухъ безчестныхъ предложеній и намѣревался дѣйствовать честно. Но ему нужна была помощь матери и для этого надо было довѣриться ей и уговорить ее.
Черезъ два часа, послѣ ухода Христіана, Гарольдъ попросилъ свою мать къ себѣ, въ комнату, и передалъ ей всю странную, поразительную исторію, опуская однако тѣ подробности, которыя могли обнаружить, что онъ получилъ эти свѣденія отъ Христіана. Гарольдъ чувствовалъ, что данное имъ обѣщаніе обусловливало молчаніе, насчетъ этого предмета; поэтому, онъ сказалъ своей матери, что онъ былъ обязанъ скрыть источникъ, изъ котораго онъ почерпнулъ свѣденія независимо отъ Джермина.
M-съ Трансомъ почти ничего не говорила во все время разсказа Гарольда; она не выразила никакого удивленія, но слушала съ большимъ вниманіемъ и многіе вопросы, которые она сдѣлала, поразили Гарольда своею основательностью. Когда онъ показалъ ей копію мнѣній юристовъ, оставленную Джерминомъ, она сказала, что знаетъ со очень хорошо и уже имѣетъ у себя. Всѣ подробности послѣдняго процесса были слишкомъ свѣжи въ ея памяти; онъ случился въ такое время, когда было некому замѣнить ее и она была фактически головою всего семейства. Она была потому хорошо подготовлена и могла понять, какимъ образомъ ихъ состояніе находилось въ опасности; но ничто не подготовило ее къ страннымъ подробностямъ дѣла, къ тому стеченію обстоятельствъ, которое обнаружило существованіе новаго истца, особливо, къ той роли, которую Джерминъ игралъ во всемъ этомъ. М-съ Трансомъ смотрѣла на случившееся съ особой точки зрѣнія, обусловливаемой ея личными чувствами и потому все это для нея принимало видъ давно ожиданнаго возмездія. Гарольдъ замѣтилъ, что она была очень взволнована, что она дрожала и ея блѣдныя губы едва произносили слова. Но онъ долженъ былъ этого ожидать. Ему самому не очень понравилась эта вѣсть, когда она впервые дошла до него.
Но онъ не догадывался, что всего болѣе, въ его разсказѣ, поразило его мать. А это нѣчто отодвинуло на второй планъ въ ея глазахъ опасность, грозившую ихъ состоянію. Теперь впервые она услышала о процессѣ съ Джерминомъ.
Гарольдъ разсказалъ все, какъ Джерминъ намѣревался обойти его, и какъ теперь онъ, Гарольдъ, имѣетъ возможность подорвать весь его планъ.
-- Я бы желалъ матушка, сказалъ Гарольдъ въ видѣ заключенія,-- то есть, если вы согласны со мною, я бы желалъ, чтобы мы отправилась вмѣстѣ къ этой молодой дѣвушкѣ въ Солодовенномъ подворьѣ. Я объясню ей все дѣло; повидимому она еще ничего не знаетъ; и вы пригласите ее тотчасъ же пріѣхать къ намъ, чтобъ такимъ образомъ избѣгнуть всякаго скандала, всякаго процесса и окончить дѣло миролюбиво.
-- Это невѣроятно... удивительно... дѣвушка въ ея положеніи... произнесла м-съ Трансомъ съ трудомъ. Это показалось бы ей самымъ горькимъ униженіемъ, еслибъ другого рода муки не заняли совершенно ея сердце.
-- Увѣряю васъ, она совершенная леди, я видѣлъ ее, когда хлопоталъ по выборамъ. Она васъ совершенно поразитъ. Право, вамъ не унизительно пригласить ее къ себѣ.
-- О! отвѣчала м-съ Трансомъ съ горечью,-- я должна покоряться всему. Когда мы поѣдемъ?
-- Теперь еще нѣтъ двухъ часовъ, сказалъ Гарольдъ смотря на часы,-- мы можемъ поѣхать сегодня, послѣ вашего завтрака. Лучше не терять ни минуты. Я прикажу закладывать экипажъ.