-- Я долженъ начать съ того, что вѣсть, которую я вамъ сообщу не будетъ для васъ непріятна, сказалъ Гарольдъ съ любезной развязностью,-- я не полагаю чтобы, по мнѣнію свѣта, эта вѣсть была пріятна для меня; но побѣжденный кандидатъ, м-ръ Лайонъ, прибавилъ Гарольдъ, учтиво обращаясь къ пастору,-- привыкаетъ къ потерямъ и несчастіямъ.
-- Да, сэръ, сказалъ Лайонъ съ грустной торжественностью, вашъ намекъ напоминаетъ мнѣ чрезвычайно грустное обстоятельство, но не я буду задерживать васъ дальнѣйшими замѣчаніями по этому предмету.
-- Мы никогда не отгадаете, что я вамъ пришелъ объявить, сказалъ Гарольдъ, снова обращая свой взоръ на Эстеръ,-- то есть если вы не получили свѣденій, какимъ нибудь другимъ путемъ.
-- Не имѣетъ-ли это чего нибудь общаго съ закономъ и наслѣдствомъ? сказала Эстеръ съ улыбкой. Она уже просіяла отъ любезнаго обращенія Гарольда. Неожиданная вѣсть казалось переставала ее пугать, а напротивъ сулила ей веселую, пріятную, интересную жизнь.
-- Такъ вы уже слышали объ этомъ? сказалъ Гарольдъ, внутренно недовольный, но достаточно приготовленный ко всему, чтобъ не высказать своего разочарованія.
-- Только вчера, объяснила Эстеръ очень простодушно,-- я получила письмо отъ какихъ-то стряпчихъ, которые объявляютъ мнѣ много удивительныхъ новостей и доказываютъ, что я богатая наслѣдница (тутъ она обернулась очень любезно къ м-ссъ Трансомъ), чѣмъ я, конечно, всего менѣе могла себя считать.
-- Милая моя, сказала м-ссъ Трансомъ торжественно дотрогиваясь своей рукой до руки Эстеръ,-- вы какъ нельзя болѣе достойны вашей новой судьбы.
Эстеръ покраснѣла и смѣясь отвѣчала: -- Я знаю на что употребить пятьдесятъ фунтовъ въ годъ, но какъ можно прожить сумму гораздо болѣе этой, и понятія не имѣю.
М-ръ Лайонъ во все это время смотрѣлъ на нее сквозь свои очки, медленно проводя рукою по своему подбородку. Ей самой казалось непонятнымъ, какъ она теперь принимала такъ легко то самое, что наканунѣ такъ глубоко со волновало.
-- Такъ вы вѣроятно, сказалъ Гарольдъ, лучше и подробнѣе знаете дѣло, чѣмъ я. Слѣдовательно моей матери и мнѣ предстоитъ вамъ сказать только то, чего никто другой не можетъ вамъ открыть, именно, что мы чувствуемъ и желаемъ сдѣлать въ этихъ новыхъ и неожиданныхъ обстоятельствахъ.