-- Это очень жестоко, сказалъ Джерминъ, тономъ упрека.
-- Я просила васъ три мѣсяца тому назадъ лучше вытерпѣть все, но не ссориться съ нимъ.
-- Я и не ссорился. Онъ всегда искалъ причины къ ссорѣ. Я много стерпѣлъ, болѣе чѣмъ кто нибудь, онъ съ самаго начала скалилъ на меня зубы.
-- Онъ видѣлъ вещи, который ему не нравились, а мужчины, не то что женщины, сказала м-съ Трансомъ съ ядовитымъ удареніемъ.
-- Я знаю только, что это очень жестоко, повторилъ Джерминъ.-- Я, въ былое время, много понесъ тяжелыхъ жертвъ Я отказался отъ многихъ отличныхъ дѣлъ ради вашихъ семейныхъ процессовъ, которые, еслибъ не я, совершенно васъ разорили.
Онъ всталъ, прошелся взадъ и впередъ по комнатѣ, и остановился противъ м-съ Трансомъ, заложивъ руки въ карманъ. Она сидѣла неподвижно и блѣдная какъ мраморъ. Руки ея были сложены на колѣняхъ. Этотъ самый человѣкъ, нѣкогда юный, стройный, граціозный, стоялъ на колѣняхъ передъ ней и страстно цѣловалъ эти самыя руки; и она тогда думала, что въ этой страсти было болѣе поэзіи, чѣмъ можно было встрѣтить въ обычной, ежедневной жизни.
-- Мы знаете, что я насиловалъ свою совѣсть въ дѣлѣ Байклифовъ. Я говорилъ вамъ тогда, какъ было опасно засадить Байклифа въ тюрьму. Я знаю, это самое черное дѣло, въ которомъ можно было бы меня упрекнуть, еслибъ жизнь мои была извѣстна отъ начала до конца; я бы никогда этого не сдѣлалъ, еслибъ не находился подъ взіяніемъ такого ослѣпленія, которое побуждаетъ человѣка на все. Что мнѣ значило проиграть дѣло? Я былъ молодъ и весь свѣтъ былъ передо мной.
-- Да, сказала м-съ Трансомъ глухимъ голосомъ:-- жаль, что вы не избрали другого пути.
-- А чтобы сдѣлалось съ вами? отвѣчалъ Джерминъ, почти не сознавая, что онъ говоритъ, и только побуждаемый желаніемъ защищать себя,-- мнѣ надо было подумать о васъ. Вы тогда не пожелали бы, чтобъ я избралъ себѣ другой путь.
-- Ясно, что большая ошибка была съ моей стороны, произнесла м-съ Трансомъ съ неимовѣрною горечью.