Однако, при всемъ этомъ, она была женщина и не могла сама создавать своей судьбы, какъ она однажды сказала Феликсу: "женщина должна избирать болѣе низкое существованіе, ибо таковое ей только и предлагаютъ." Ея судьба создается тою любовью, которую она принимаетъ. И Эстеръ начинала думать, что ея судьба была дѣйствительно создана тою любовью, которая окружала ее, какъ бы благоуханіями великолѣпнаго сада въ свѣтлое лѣтнее утро.
Гарольдъ, съ своей стороны, сознавалъ, что его ухаживанье не пропадало даромъ. Онъ начиналъ считать свой успѣхъ побѣдой, которую не одержать было бы горько, даже еслибъ прелестная Нимфа не имѣла никакихъ правь на его родовыя помѣстья. Онъ желалъ и вмѣстѣ не желалъ, чтобъ исчезла послѣдняя слабая тѣнь сомнѣнія, относительно его успѣха. Было что-то въ Эстеръ, чего онъ не могъ совершенно понять. Она ясно была женщина, которою можно было управлять. Она была слишкомъ очаровательна, чтобъ когда нибудь сдѣлаться упрямой, докучливой. И однако, отъ времени до времени, въ ея глазахъ блестѣлъ какой-то опасный свѣтъ.
Въ одинъ прекрасный февральскій день, когда уже на терассу были вынесены золотистые, пурпурные крокусы, изъ Трансомъ-Корта вышло погулять очень разнообразное общество, въ которомъ находились и Эстеръ и Гарольдъ. Они не пошли, какъ всегда, въ садъ, ибо м-ръ Линтонъ, находясь въ числѣ другихъ, направлялся домой, а его дорога лежала чрезъ каменныя ворота, ведущія въ паркъ.
Дядя Линтонъ, не любившій грустныхъ откровенностей и предпочитавшій знать обо всѣхъ одно хорошее, не выразилъ однако никакихъ препятствій, чтобъ его посвятили въ тайну, касавшуюся Эстеръ, и тотчасъ же объявилъ, что, по его мнѣнію, все это дѣло не только не горе, но замѣчательно счастливое обстоятельство. Что касается до него самого, то хотя онъ не имѣетъ притязанія быть судьею женщинъ, но, по его мнѣнію, Эстеръ имѣла всѣ "статьи" и вела себя также хорошо, какъ Арабелла, что было уже много. Первое впечатлѣніе для честнаго Джака Линтона скоро превращалось въ преданіе, которое никакое послѣдующее событіе не могло измѣнить. Онъ очень любилъ свою сестру и повидимому никогда не сознавалъ, чтобъ въ ней произошла какая нибудь перемѣна, съ тѣхъ поръ, какъ онъ ее помнилъ. Онъ считалъ скотиной того человѣка, который говорилъ что нибудь непріятное о людяхъ, дорогихъ для него; но это не значило, чтобъ онъ закрывалъ глаза, нежелая видѣть что нибудь непріятное; нѣтъ, онъ смотрѣлъ всегда прямо на все, но имѣлъ счастливую привычку видѣть только то, что хотѣлъ. Гарольдъ, въ его глазахъ, былъ добрый малый, замѣчательнаго ума и бракъ его съ Эстеръ при настоящихъ обстоятельствахъ былъ удивительно выгоденъ со всѣхъ точекъ зрѣнія; это напоминало ему какую-то исторію изъ классической древности, хотя онъ не могъ припомнить какую именно. Эстеръ всегда была рада, когда, старый ректоръ пріѣзжалъ въ Трансомъ-Кортъ. Съ страннымъ противорѣчіемъ ея прежнимъ утонченнымъ вкусамъ, она любила его грубую одежду и небрежную, откровенную рѣчь; онѣ, казалось, соединили асизнь Трансомъ-Корта съ той болѣе грубой жизнью простаго міра, въ которомъ она жила до сихъ поръ.
Она и Гарольдъ шли нѣсколько впереди другихъ, которые отставали но различнымъ причинамъ. Старый м-ръ Трансомъ, завернувшись въ длинную теплую шинель на собольемъ мѣху и въ мѣховой шапкѣ, ковылялъ нетвердой поступью. Маленькій Гарри тащилъ за собою игрушечный экипажъ, въ которомъ сидѣлъ привязанный Моро, закутанный въ красную драпировку, придававшую ему видъ варвара на колесницѣ. Нимвродъ слѣдовалъ за своимъ старымъ господиномъ: подлѣ нихъ шелъ Доминикъ и одинаково заботился о безопасности, какъ старыхъ, такъ и молодыхъ. М-съ Трансомъ не было въ этомъ обществѣ.
Обернувшись и видя, что они очень далеко ушли впередъ, Эстеръ и Гарольдъ остановились.
-- Какъ вы думаете, не порасчистить-ли немного, вонъ ту рощу, сказалъ Гарольдъ, указывая палкой,-- я полагаю, что еслибъ нѣсколько деревьевъ вырубить, то видъ сталъ бы гораздо лучше и обширнѣе.
-- Я полагаю, что это было бы большимъ улучшеніемъ. Главное для вида ширь, но я никогда не слыхала, чтобъ вы выражались такъ неопредѣленно, прибавила Эстеръ смотря на него съ лукавой улыбкой,-- вы всегда такъ ясно все видите и такъ убѣждены во всемъ, что говорите, что я потеряю всякую тѣнь увѣренности, если и вы станете колебаться. Пожалуйста, не питайте сомнѣнія; это такъ прилипчиво.
-- Вы считаете меня слишкомъ самоувѣреннымъ, сказалъ Гарольдъ?
-- Нисколько. Человѣку очень полезно знать, чего онъ хочетъ, когда онъ рѣшился все сдѣлать по своему.