-- Эстеръ!
Она услышала какъ Феликсъ произнесъ это слово тономъ пламенной мольбы; она обернулась и быстро подошла къ нему, какъ испуганный ребенокъ льнетъ къ своему покровителю Онъ обнялъ ее и уста ихъ встрѣтились въ первомъ поцѣлуѣ.
Она никогда потомъ не могла припомнить, что съ ней было до тѣхъ поръ, какъ она снова очутилась въ экипажѣ рядомъ съ м-съ Трансомъ.
ГЛАВА XLVI.
Эстеръ помѣстилась въ судѣ рядомъ съ м-съ Трансомъ, такъ что она могла все слышать и все видѣть. Гарольдъ встрѣтилъ ихъ въ гостинницѣ и замѣтилъ, что Эстеръ была очень разстроена и разсѣянна, но онъ приписалъ это ея безпокойству о результатѣ дѣла, въ которомъ подсудимымъ былъ ея пріятель, а ея отецъ и онъ самъ важными свидѣтелями. М-съ Трансомъ не сочла за грѣхъ имѣть небольшую тайну отъ сына и потому она не выдала Эстеръ, не разсказала объ ея свиданіи съ отцемъ. Гарольдъ въ этотъ день обходился съ молодою дѣвушкой особенно деликатно и не докучалъ ей своими любезностями; онъ сознавалъ, что своимъ поведеніемъ въ судѣ заслужитъ одобреніе Эстеръ, и притомъ, мы всегда дѣлаемся особенно граціозны въ манерахъ, когда нами руководитъ какое нибудь благородное побужденіе; ибо наши внѣшнія дѣйствія всегда вторятъ внутренней таинственной мелодіи нашего сердца.
Еслибъ Эстеръ не была совершенно углублена въ свои чувства, то замѣтила бы, что сосредоточивала на себѣ общее вниманіе. Въ обнаженной публичной залѣ не было ни однаго выдающагося угла, за которой могли бы ухватиться какая нибудь идея или догадка: не было ничего цвѣтнаго, чтобы могло занять воображеніе и единственные интересные предметы были живые люди, особливо люди высоко поставленные; поэтому неудивительно, что Эстеръ обратила на себя всеобщее вниманіе. Даже еслибъ это было простой данью ея юной красотѣ, такъ рельефно выдававшейся рядомъ съ торжественной старостью м-съ Трансомъ; но это общее вниманіе главнымъ образомъ было одолжено толкомъ о томъ, что она законная владѣтельница трансомскихъ помѣстій и будущая невѣста Гарольда Трансома. Самъ Гарольдъ, въ послѣднее время, не заботился скрывать достовѣрность одного факта и вѣроятность другого; они оба говорили только въ его пользу.
Въ судѣ было гораздо болѣе народа, чѣмъ наканунѣ, когда нашего бѣднаго пріятеля Дреджа и его двухъ товарищей рудокоповъ присудили къ годичному тюремному заключенію и каторжной работѣ, а болѣе образованнаго преступника, укравшаго дебарійское серебро -- къ вѣчной ссылкѣ. Бѣдный Дреджъ плакалъ, сожалѣлъ, что до него дошла вѣсть о выборахъ и не смотря на всѣ увѣщанія тюремнаго пастора настаивалъ на томъ, что на этомъ свѣтѣ всегда Спратъ съ дьяволомъ будутъ въ выигрышѣ.
Но сегодня, конечно, любопытство было гораздо болѣе затронуто, ибо обстоятельства преступленія и самый преступникъ выдавались изъ обыкновеннаго ряда явленій. Какъ только Феликсъ появился на скамьѣ осужденныхъ, въ толпѣ послышался говоръ и онъ становился все громче и громче пока нѣсколько разъ не было объявлено, что зала будетъ очищена отъ публики, если не воцарится молчаніе. Странно сказать, теперь впервые Эстеръ гордилась Феликсомъ, просто гордилась его наружностью. Въ эту минуту, когда на немъ сосредоточивались взгляды многочисленной толпы, она чувствовала, его громадное превосходство надъ всѣми, хотя вокругъ него и находилось много настоящихъ джентельменовъ. Конечно торговки не нашли бы его прелестнымъ; не только женщины, въ родѣ м-съ Тиліотъ, но многіе умы во фракахъ и сюртукахъ полагали, что въ его обнаженномъ горлѣ и въ его большой головѣ скрывалось что-то опасное, даже быть можетъ безнравственное; а его слишкомъ массивная фигура вѣроятно вышла бы очень уродливой, еслибъ онъ одѣвался по послѣдней модѣ. Но видя какъ его большіе, сѣрые глаза глядѣли вокругъ спокойно, но не дерзко, и останавливались съ большимъ вниманіемъ на судьяхъ и стряпчихъ -- Эстеръ чувствовала, что на его внѣшности была печать возвышенной натуры.
Эстеръ была очень рада услышать отъ своего отца, что Феликсъ настоялъ на томъ, чтобъ м-съ Гольтъ не явилась свидѣтельницей, и такъ какъ въ ея глазахъ не было большой разницы между появленіемъ въ судѣ въ качествѣ свидѣтеля или преступника, то она менѣе, чѣмъ обыкновенно, жаловалась на рѣшеніе сына. Эстеръ заранѣе боялась того нелѣпаго фарса, который м-съ Гольтъ разыграла бы въ судѣ, но ее все же безпокоила, потеря такаго важнаго свидѣтеля, который могъ разсказать о томъ, какъ велъ себя Феликсъ въ утро, предшествовавшее безпорядкамъ.
-- Онъ дѣйствительно славный малый, сказалъ Гарольдъ, подходя къ Эстеръ послѣ бесѣды со стряпчимъ подсудимаго,-- я надѣюсь, что онъ не надѣлаетъ ошибокъ въ своей защитѣ.