-- Мэкинсъ такой же удивительный человѣкъ, какъ Путти, отвѣчалъ словоохотливый Джонсонъ, который радъ была, случаю поговорить, хотя выбранная имъ минута была не совсѣмъ благопріятна:-- Мэкинсъ по своимъ планамъ, Путти по своему умѣнью вести дѣло. Путти знаетъ людей, сэръ, продолжалъ онъ обращаясь къ Гарольду;-- какъ жаль, что вы не воспользовались для своего дѣла его талантами. Никто такъ не умѣетъ беречь деньги кандидата -- половину дѣла онъ дѣлаетъ языкомъ. Путти понимаетъ эти вещи. Онъ мнѣ сказалъ: помни, Джонсонъ, что слушателямъ можно всегда угодить двумя путями: первый, говорить имъ о томъ, чего они не понимаютъ, второй, говорить имъ то, къ чему они привыкли. Я всегда скажу, что я многимъ обязанъ Путти. Хорошо, что на мугамскихъ выборахъ въ прошедшемъ году Путти былъ не на сторонѣ торійской партіи. На его рукахъ были женщины, а нужно сказать вамъ, сэръ, что четвертая доля мущинъ не участвовали бы въ выборахъ, еслибы не понуждали ихъ къ тому жены, изъ желанія добра своимъ семьямъ. А что до умѣнья говорить, такъ въ нашихъ лондонскихъ кружкахъ ходитъ слухъ, что Путти пишетъ постоянно въ "Times". Словомъ, никто не можетъ стать выше его. Я самъ кое-что смыслю въ этомъ дѣлѣ; но когда м-ръ Джерминъ предложилъ мнѣ устроить выборы въ сѣверномъ Ломширѣ -- говоря это Джонсонъ игралъ брелоками своихъ часовъ и покачивался на носкахъ -- первымъ моимъ словомъ было сказать: "на сторонѣ Гарстина находится Путти! ни одинъ вигъ не устоитъ противъ вига, имѣющаго на своей сторонѣ Путти." Я ни скажу, чтобы вообще при выборахъ мнѣнія играли большую роль; многое зависитъ отъ того, противъ кого вамъ нужно вести борьбу и отъ искусства вашихъ агентовъ. Но какъ радикалъ и радикалъ съ деньгами, вы находитесь въ прекрасномъ положеніи; и дѣйствуя съ умомъ и осторожностію...

Перебить рѣчь Джонсона до этого времени было бы чрезвычайно невѣжливо -- и потому Гарольдъ съ презрительною покорностію помѣстился въ креслѣ, снялъ перчатку и занялся созерцаніемъ своей руки. Но когда Джонсонъ остановился на послѣднихъ словахъ, Гарольдъ взглянулъ на небо и перебилъ его рѣчь.

-- Все это хорошо, м-ръ Джонсонъ, мнѣ будетъ очень пріятно, если вы употребите вашъ умъ и осторожность, для того, чтобы покончить тѣмъ или другимъ путемъ это спрокстонское дѣло; иначе выйдетъ скверная исторія.

-- Извините, сэръ, и васъ попрошу взглянуть ближе на это дѣло. Вы увидите, что въ спрокстонской исторіи нельзя сдѣлать ни шагу назадъ. Необходимо было расположить въ свою пользу жителей Спрокстона; иначе, какъ мнѣ положительно извѣстно, противная сторона привлекла бы ихъ на свою сторону; теперь же я разстроилъ партію Гарстина. Они тоже не будутъ дремать, но я ихъ уже предупредилъ. Еслиже, по вашему приказанію, я или м-ръ Джерминъ, не сдержимъ обѣщаній, данныхъ честнымъ молодцамъ, и оскорбимъ Тшуба, то дѣло повернется къ намъ задомъ. Тшубъ сдѣлаетъ все, чтобы повредить вамъ; онъ вооружитъ противъ васъ своихъ посѣтителей; рудокопы будутъ противъ васъ; и вмѣсто того, чтобы путемъ добродушной шутки ослабить вліяніе Дебари и Гарстина, вы его усилите. Я говорю вамъ чистымъ англійскимъ языкомъ, сэръ Трансомъ,-- хотя питаю къ вамъ величайшее уваженіе какъ къ джентльмену съ большими талантами и съ знатнымъ положеніемъ въ свѣтѣ;-- но чтобы судить о подобныхъ вещахъ, сэръ нужно знать англійскихъ избирателей и англійскихъ трактирщиковъ. Было бы грустно -- при этомъ голосъ Джонсона принялъ выраженіе и горечи, и торжественности вмѣстѣ -- еслибы подобный вамъ джентльменъ, послѣ всѣхъ усилій и хлопотъ, все таки не попалъ бы въ члены парламента. Не нужно останавливаться на полдорогѣ

Аргументы м-ра Джонсона были изъ числа довольно убѣдительныхъ,-- Гарольдъ нѣсколько минутъ мрачно молчалъ, смотря въ полъ, положивъ одну руку на колѣни, а другую на шляпу, какъ бы собираясь уходить.

-- Что же касается до того, чтобы отказаться отъ сдѣланнаго уже мною -- прибавилъ Джонсонъ, то въ этомъ отношеніи я умываю руки, сэръ. Я не могу сознательно дѣйствовать противъ вашихъ интересовъ. Надѣюсь, что вы не придаете никакого значенія молодому человѣку, съ которымъ вы пришли. Тшубъ, содержатель кабака, ненавидитъ его. Онъ пойметъ въ чемъ дѣло, и ему нетрудно будетъ подговорить полдюжины рудокоповъ, которые могутъ пожалуй заставить его, ну хоть, нырнуть подъ воду или проломать по ошибкѣ голову. Я опытный человѣкъ, сэръ. Надѣюсь, что я сказалъ все, что нужно.

-- Разумѣется, ваши слова достойны предмета, который вы взялись защищать, отвѣтилъ съ презрѣніемъ Гарольдъ, отвращеніе котораго къ личности Джонсона усиливалось вслѣдствіе причинъ, понятныхъ Джермину.-- Вы затѣяли съ м-ромъ Джерминомъ скверное дѣло. Мнѣ не остается ничего больше вамъ сказать.

-- Въ такомъ случаѣ сэръ, вамъ не нужны болѣе мои услуги. Имѣю честь откланяться, сэръ, сказалъ Джонсонъ, поспѣшно выходя изъ комнаты.

Гарольдъ зналъ, что онъ поступаетъ опрометчиво, и онъ безъ сомнѣнія остановился бы, еслибы придавалъ большее значеніе настоящему случаю. Но онъ начиналъ терять осторожность и самообладаніе при видѣ хладнокровія Джермина, въ глубокомъ убѣжденіи, что стряпчій имѣетъ весьма основательный поводъ бояться его; всякое же дѣйствіе, враждебное интересамъ Трансома, только усиливало этотъ поводъ. Что же касается до негодяевъ, подобныхъ Джонсону, то имъ нужно только платить, а не стараться располагать ихъ въ свою пользу. Гарольдъ умѣлъ улыбаться, когда этого требовали обстоятельства, но не желалъ улыбаться, когда не считалъ этого ни нужнымъ, ни пріятнымъ; онъ принадлежалъ къ числу тѣхъ людей, которые не прочь при случаѣ выказать гнѣвъ, ненависть и презрѣніе, хотя они слишкомъ пользуются здоровьемъ слишкомъ довольны собой, чтобы въ нихъ зарождались эти чувства безъ внѣшней причины. А въ отношеніи Джермина искушеніе было слишкомъ сильно.

-- И -- извините м-ръ Гарольдъ, сказалъ Джерминъ лишь только вышелъ Джонсонъ -- но мнѣ очень жаль, что вы -- вы -- обошлись нелюбезно съ человѣкомъ, который могъ вамъ оказать большую услугу -- отъ котораго многое зависитъ. Я допускаю, что -- что -- nemo mortaluim omnibus horis sapit, какъ мы говоримъ -- и --