Катерина приняла этотъ вопросъ за реторическую фигуру и нашла излишнимъ отвѣчать; но леди Эшеръ повторила: "не такъ ли?" точно согласіе Тины было необходимо для спокойствія ея духа. Услышавъ наконецъ слабое: "нѣтъ," она продолжала:
-- Съ горничными такъ много хлопотъ, а Беатриса такъ взыскательна, что вы не повѣрите. Я часто говорю ей: "Душа моя, ты не найдешь совершенства." Самое это платье, что на ней теперь надѣто,-- оно конечно теперь сидитъ отлично,-- было передѣлано не знаю сколько разъ. Но она точный сэръ-Джонъ: вы не повѣрите, какъ на него трудно было угодить. А что леди Чеверель, взыскательна она?
-- Да. Но мистрисъ Шарнъ уже двадцатый годъ въ домѣ.
-- Я очень желала бы, чтобы Грифинъ прожила у насъ также долго. Но я боюсь, что нами придется разстаться съ ней: здоровье ея очень слабо. А она къ тому же черезчуръ упряма: не слушается меня, не хочетъ пить декоктъ изъ горькихъ травъ. У васъ тоже нездоровый видъ. Совѣтую вамъ пить ромашку утромъ натощакъ. Беатриса такъ здорова и крѣпка, что никогда не принимаетъ лѣкарствъ; но еслибъ у меня было двадцать болѣзненныхъ дочерей, я всѣхъ бы ихъ заставляла пить ромашку. Ничто такъ не укрѣпляетъ, какъ ромашка. Обѣщайтесь же мнѣ по утрамъ пить ромашку.
-- Благодарю васъ; я вовсе не больна, отвѣчала Катерина;-- я всегда была худа и блѣдна.
Леди Эшеръ продолжала убѣждать ее въ необыкновенныхъ цѣлебныхъ свойствахъ ромашки, и не переставала болтать до самаго появленія джентльменовъ. Тутъ она снова напала на сэръ-Кристофера, который, казалось, понялъ, что ради поэзіи гораздо лучше было бы ему не встрѣчаться съ предметомъ первой любви по прошествіи сорока лѣтъ.
Капитанъ Вибрау, разумѣется, подошелъ къ мистрисъ Эшеръ, а мистеръ Гильфиль старался избавить Катерину отъ непріятнаго положенія сидѣть молча въ сторонѣ, подсѣвши къ ней и принявшись ей разказывать, какъ одинъ изъ его пріятелей упалъ утромъ съ лошади и переломилъ себѣ руку, хотя онъ очень ясно видѣлъ, что она почти не слушаетъ его и смотритъ въ другую сторону. Одно изъ мученій ревности въ томъ именно и состоитъ, что она никакъ не можетъ свести глазъ съ предмета, раздражающаго ее.
Всѣ были довольны, когда сэръ-Кристоферъ, чтобы чѣмъ-нибудь прервать разговоръ свой съ леди Эшеръ, обратился къ Тинѣ съ словами:
-- Что жь, Тигіа, развѣ вы намъ ничего не споете сегодня, прежде чѣмъ мы засядемъ за карты? Вы, кажется, играете въ карты, леди Эшеръ? прибавилъ онъ, спохватившись.
-- Какже! Мой бѣдный, дорогой сэръ-Джонъ, бывало, каждый вечеръ садился за вистъ.