-- А, да палашъ самая нужная вещь, когда дѣло пошло на рукопашную, сказалъ мастеръ Паультеръ, невольно раздѣляя энтузіамъ Тома и внезапно обнажая палашъ, такъ-что Томъ отскочилъ назадъ съ поразительною быстротою.
-- О! мистеръ Паультеръ, если вы начнете ученье, сказалъ Томъ, стыдясь немного, что онъ не устоялъ, какъ подобало англичанину:-- позвольте мнѣ позвать Филиппа: я знаю, ему будетъ пріятно на васъ посмотрѣть.
-- Какъ, этому горбуну? сказалъ мистеръ Паультеръ презрительно.-- Что за польза ему смотрѣть?
-- О! да онъ много знаетъ про войну, сказалъ Томъ: -- и какъ прежде дрались съ луками и стрѣлами, и топорами.
-- Пусть же онъ придетъ. Я ему покажу здѣсь кой-что почище стрѣлъ, сказалъ мистеръ Паультеръ, прокашливая и вытягиваясь.
Томъ побѣжалъ за Филиппомъ, который въ это послѣобѣда занимался музыкою въ гостиной, напѣвая про-себя разныя арійки. Онъ былъ необыкновенно-счастливъ, сидя за фортепьяно, на высокомъ табуретѣ, откинувъ голову назадъ, съ глазами, устремленными на противоположный карнизъ, и фантазировалъ на мотивъ аріи, ему особенно-понравившійся.
-- Поди сюда, Филиппъ, сказалъ Томъ, врываясь въ комнату.-- Ну, полно ревѣть ла-ла-ла, пойдемъ посмотрѣть на стараго Паультера, какъ онъ дѣлаетъ палашные пріемы въ сараѣ!
Такая непріятная помѣха, далеко-негармоническій крикъ Тома, перервавшій напѣвы, въ которыхъ выливалась вся душа и тѣло Филиппа, были достаточны, чтобъ вывести его изъ терпѣнія, еслибъ даже здѣсь шло дѣло и не о Паультерѣ. Томъ, искавшій только предлога, чтобъ мистеръ Паультеръ не заподозрилъ его въ трусости, побѣжалъ позвать Филиппа, зная, что тому было непріятно даже слышать про выправку. Никогда онъ не сдѣлалъ бы такого необдуманнаго поступка, еслибъ къ тому не побудила его личная гордость.
Филиппъ задрожалъ, когда его музыка была прервана такимъ образомъ. Потомъ, покраснѣвъ, онъ сказалъ съ сердцемъ:
-- Убирайся, косолапый дуралей! Ну, что ревѣть на меня? Только съ ломовою лошадью и пристало тебѣ говорить!