-- Околѣли! закричала Магги, вскочивъ съ кучи зерна.-- О, любезный Лука! какъ, оба: и вислоухій и пятноватенькій, на которыхъ Томъ потратилъ всѣ свои деньги?
-- Околѣли, какъ кроты, сказалъ Лука, заимствуя свое безошибочное сравненіе отъ труповъ, пригвожденныхъ къ стѣнѣ конюшни.
-- О, любезный Лука! сказала Магги жалобнымъ голосомъ, и крупныя слезы катились по ея щекамъ: -- Томъ поручилъ мнѣ смотрѣть за ними, а я и позабыла! Что мнѣ дѣлать?
-- Видите, миссъ, жили они далеко, въ томъ сараѣ, и ходить за ними было некому. Я полагаю, мистеръ Томъ велѣлъ Гари кормить ихъ; а на Гари полагаться нельзя -- такая это тварь. Помнитъ онъ только про свое брюхо -- хоть бы рѣзь-то приключилась у него.
-- Ахъ, Лука! Томъ мнѣ заказалъ, чтобъ я каждый день помнила про кроликовъ; да какъ же я-то могла, когда, знаете, они мнѣ и въ голову не приходили? Онъ будетъ такъ сердиться на меня и жалѣть своихъ кроликовъ; и мнѣ ихъ жаль. О! что мнѣ дѣлать?
-- Не печальтесь, миссъ, сказалъ Лука, утѣшая ее:-- эти вислоухіе кролики, глупыя твари, пожалуй, они околѣли бы, еслибъ ихъ и кормили. Тварь не на волѣ никогда не благоденствуетъ; да и Богъ всемогущій не любитъ ихъ. Создалъ онъ кроликовъ такъ, чтобъ уши у нихъ лежали назадъ; а вѣдь это наперекоръ ему, если онѣ висятъ какъ у борзой собаки. Это наука мистеру Тому, чтобъ не покупалъ онъ въ другой разъ такихъ тварей. Не печальтесь, миссъ. Пойдемте-ка со мною домой, къ женѣ? Я ухожу сейчасъ.
Это приглашеніе было пріятнымъ развлеченіемъ для Магги, среди ея печали; слезы ея унялись, когда она бѣжала возлѣ Луки, къ его опрятному домику, стоявшему между яблонями и грушами, у самой рѣчки. Мистрисъ Могсъ, жена Луки, была очень-пріятнымъ знакомствомъ. Ея радушіе обильно выражалось въ видѣ патоки съ хлѣбомъ и, кромѣ-того, она обладала различными художественными произведеніями. Магги, дѣйствительно, забыла про свое горе, стоя на стулѣ и разсматривая замѣчательный рядъ картинъ, изображавшихъ блуднаго сына въ костюмѣ сэра Чарльза Грандисона; только блудный сынъ, какъ и должно было ожидать отъ его худой нравственности, не имѣлъ достаточно вкуса и твердости, чтобъ обойтись безъ парика, подобно этому совершенному герою. Но мертвые кролики оставили у ней на умѣ тяжелое впечатлѣніе, и она чувствовала особенное сожалѣніе къ судьбѣ этого слабаго юноши, именно глядя на картинку, гдѣ онъ стоялъ прислонившись къ дереву, съ безмысленнымъ выраженіемъ на лицѣ, разстегнутыми панталонами и въ парикѣ, съѣхавшемъ на сторону, между-тѣмъ, какъ свиньи, очевидно, иностранной породы, казалось, еще оскорбляли его, весело пожирая желуди.
-- Я очень-рада, что отецъ его принялъ къ себѣ, а вы рады, Лука? сказала она.-- Вы знаете, онъ раскаялся и не станетъ опять дѣлать ничего худаго.
-- Эхъ, миссъ! сказалъ Лука:-- не будетъ изъ него добра, что ни дѣлай съ нимъ отецъ.
Это была печальная мысль для Магги, и она очень жалѣла, что послѣдующая исторія этого юноши осталась недосказанною.