ГЛАВА V. Томъ является домой
Томъ долженъ былъ пріѣхать рано въ полдень; и здѣсь еще было другое сердце, кромѣ Магги, которое, когда уже становилось довольно-поздно, также съ трепетомъ прислушивалось къ стуку колесъ ожидаемаго кабріолета. Мистрисъ Тёливеръ имѣла одну страсть -- любовь къ своему сыну. Наконецъ, раздался этотъ стукъ, послышалось легкое, быстрое катанье колесъ одноколки; и, несмотря на вѣтеръ, разносившій облака и непоказывавшій ни малѣйшаго уваженія ни къ локонамъ, ни къ лентамъ чепчика мистрисъ Тёливеръ, она вышла за двери и даже оперлась рукою на повинную головку Магги, забывая всѣ огорченія прошедшаго утра.
-- Вонъ и онъ, сладкій мой мальчикъ! Господи упаси, и безъ воротничка! Дорогою потерялъ онъ его -- о! я увѣрена; вотъ и разрозненная дюжина.
Мистрисъ Тёливеръ стояла съ открытыми объятіями, Магги прыгала съ ноги на ногу, между-тѣмъ Томъ сходилъ съ кабріолета и говорилъ съ мужественною твердостью, задерживая нѣжныя ощущенія.
-- Гало! Янъ! какъ, и ты здѣсь?
Однакожъ онъ позволилъ себя цаловать довольно-охотно; Магги повисла у него на шеѣ и готова была задушить его, между-тѣмъ, какъ его сѣроголубые глаза обращались на отгороженную лужайку, ягнятъ и рѣку, въ которой онъ обѣщалъ себѣ начать удить съ завтрашняго же утра. Это былъ одинъ изъ тѣхъ мальчиковъ, которые, какъ грибы ростутъ по всей Англіи и которые, двѣнадцати или тринадцати лѣтъ, очень бываютъ похожи на гусятъ; это былъ мальчикъ съ свѣтлорусыми волосами, розовыми щеками, толстыми губами, неопредѣленнымъ носомъ и бровями -- словомъ, съ такою физіономіею, въ которой повидимому невозможно было отличить ничего, кромѣ общаго дѣтскаго характера, физіономіею, нисколько непохожею на рожицу бѣдной Магги, очевидно, отформованную и оттушеванную природою для опредѣленной цѣли. Но та же самая природа хитро скрывается подъ видомъ полной откровенности. Простой человѣкъ думаетъ, что онъ все видитъ насквозь; а она, между-тѣмъ, тайкомъ подготавливаетъ опроверженіе своихъ же собственныхъ предзнаменованій. Подъ этими обыкновенными дѣтскими физіономіями, которыя она повидимому поработываетъ дюжинами, она скрываетъ самыя твердыя, непреклонныя намѣренія, самые постоянные, неизмѣнчивые характеры, и черноглазая, безпокойная, горячая дѣвочка въ заключеніе дѣлается страдательнымъ существомъ въ сравненіи съ этимъ розовымъ задаткомъ мужественности, съ неопредѣленными чертами.
-- Магги, сказалъ Томъ таинственно, отводя ее въ уголъ, когда мать ушла разбирать сундукъ и теплая атмосфера гостиной разогрѣла его послѣ продолжительной ѣзды: -- знаешь, что у меня въ карманѣ? и онъ закачалъ головою, какъ-бы желая возбудить ея любопытство.
-- Нѣтъ, сказала Магги.-- Какъ они отдулись, Томъ! Что же это: камешки или орѣхи? Сердце Магги ёкнуло немного: потому-что Томъ всегда говорилъ: "съ ней охоты нѣтъ ему играть въ эти игры, она такъ неловка".
-- Камешки! нѣтъ; я промѣнялъ всѣ камешки мальчуганамъ; а въ орѣхи, глупая, играютъ только, пока они зелены. Посмотри-ка сюда!
Онъ что-то вынулъ до половины изъ праваго кармана.