-- Но не для меня, не для меня, сказала Магги, удаляясь съ большею поспѣшностью: -- потому-что въ такомъ случаѣ для меня сталъ бы чувствителенъ недостатокъ слишкомъ-многаго. Я должна жить: эта жизнь не можетъ быть продолжительна.

-- Не убѣгайте же отъ меня, не простившись, Магги, сказалъ Филиппъ, когда они дошли до группы сосенъ и она продолжала идти молча.-- Мнѣ вѣдь не слѣдуетъ идти далѣе -- не правда ли?

-- Ахъ, нѣтъ! я и забыла. Прощайте, сказала Магги, останавливаясь и протягивая ему руку. Это движеніе снова направило ея мысли на Филиппа и, спустя нѣсколько минутъ, впродолженіе которыхъ они простояли рука въ рукѣ и глядя въ молчаніи другъ на друга, она сказала, отдергивая руку: -- я вамъ очень благодарна за то, что вы помнили обо мнѣ въ теченіе этихъ лѣтъ. Такъ пріятно быть любимой кѣмъ-нибудь! Какъ удивительно-хорошо, подумаешь, что Богъ создалъ ваше сердце такъ, что вы можете любить дѣвочку, которую вы знали всего нѣсколько недѣль. Я помню, какъ я говорила вамъ, что вы, какъ мнѣ кажется, любите меня болѣе, нежели Томъ.

-- Ахъ, Магги! сказалъ Филиппъ почти съ упрекомъ: -- вы, однакожь, никогда не любили меня такъ, какъ любили вашего брата.

-- Можетъ-быть, отвѣтила Магги просто.-- Но, видите ли, первыя мои воспоминанія въ жизни заключаются въ томъ, какъ я стаивала на берегу Флоса и онъ держалъ меня за руку: все предшествовавшее этому находится для меня во мракѣ. Но я никогда не забуду и васъ, хотя мы должны быть вдали другъ отъ друга.

-- Не говорите этого, Магги, сказалъ Филиппъ.-- Если я пять лѣтъ сохранилъ память объ этой маленькой дѣвочкѣ, то не заслужилъ ли я тѣмъ нѣкоторое право на ея память обо мнѣ? Она не должна совершенно удалиться отъ меня.

-- Конечно, нѣтъ, еслибъ я была свободна, сказала Магги:-- но, къ-несчастью, я должна покоряться! Она остановилась на время въ нерѣшимости, но потомъ продолжала.-- Я еще хотѣла сказать вамъ, чтобъ вы довольствовались поклономъ при встрѣчѣ съ братомъ. Онъ мнѣ однажды сказалъ, чтобъ я болѣе съ вами не говорила, и съ-тѣхъ-поръ образъ мыслей его не измѣнился... Ахъ! солнце ужь сѣло. Я слишкомъ-долго осталась здѣсь. Прощайте! И она снова протянула ему руку.

-- Я буду ходить сюда, когда мнѣ будетъ возможно, до-тѣхъ-поръ, пока снова не увижу васъ, Магги. Имѣйте хоть немного чувства для меня: вы имѣете его столько для другихъ.

-- Хорошо, хорошо, сказала Магги, поспѣшно удаляясь и вскорѣ исчезая за послѣдней сосной; хотя Филиппъ долго оставался на мѣстѣ съ устремленнымъ ей въ-слѣдъ взоромъ, какъ будто онъ еще могъ ее видѣть.

Магги воротилась съ начавшеюся уже внутренней борьбой; Филиппъ же пошелъ домой, чтобъ вспоминать и надѣяться. При первомъ взглядѣ мы не можемъ удержаться, чтобъ строго не осудить его. Онъ былъ четырьмя или пятью годами старѣе Магги и вполнѣ сознавалъ свои чувства къ ней; вслѣдствіе чего могъ бы предвидѣть, какой характеръ подобныя свиданія имѣли бы во мнѣніи постороннихъ лицъ. Но мы не должны, однакожь, за одно это считать его эгоистомъ и полагать, что онъ рѣшился бы просить у нея подобныхъ свиданій, еслибъ не увѣрилъ себя, что въ то же время старается усладить сколько-нибудь жизнь Маіти и что эта цѣль даже руководитъ имъ гораздо-сильнѣе его собственныхъ видовъ. Онъ могъ такимъ образомъ оказывать ей участіе и помощь. Къ-тому жь въ ея обращеніи съ нимъ не было ничего говорящаго о любви; это было не болѣе, какъ выраженіе той невинной дѣтской привязанности, которую она оказывала ему, когда ей было двѣнадцать лѣтъ. Быть-можетъ, она никогда не полюбитъ его иначе; быть можетъ, даже ни одна женщина неспособна полюбить его. "Но что жь" думалъ онъ, "я перенесу это; по-крайней-мѣрѣ, я буду имѣть утѣшеніе видѣть ее, чувствовать нѣкотораго рода близость къ ней". И онъ страстно хватался за возможность, что она его полюбитъ; можетъ-быть, ея чувства къ нему станутъ рости въ ней, если только она причислитъ его къ тѣмъ лицамъ, которыхъ, она съ своей живой и впечатлительной душой привыкла ежедневно окружать нѣжными и заботливыми попеченіями. Если возможно какой-либо женщинѣ полюбить его, то, конечно, этою женщиною, можетъ-быть, именно только лишь Магги: въ ней былъ такой избытокъ любви и не было никого, кто, бы имѣлъ на нее исключительныя права. За тѣмъ онъ чувствовалъ сожалѣніе о томъ, что такой умъ, какимъ она обладала, погибалъ, какъ молодое дерево, отъ недостатка свѣта и пространства, въ которомъ оно могло бы рости и развиваться. Онъ могъ спасти ее, уговоривъ бросить ея систему лишеній; онъ бы сдѣлался ея ангеломъ-хранителемъ; онъ все готовъ былъ перенести и сдѣлать за нее, лишь одно казалось ему невозможнымъ -- не видѣть ее.