ГЛАВА II. Тетка Глегъ знакомится съ Бобомъ
Въ то время, какъ житейская борьба Магги почти исключительно происходила внутри ея, такъ-что одно незримое полчище боролось съ другимъ и сраженные призраки вставали снова, Томъ былъ занятъ болѣе-шумною и пыльною дѣятельностью, борясь съ болѣе-существенными препятствіями и одерживая болѣе-ощутительныя побѣды. Такъ было со временъ Гекубы и Гектора -- внутри ограды женщины, съ распущенными волосами и съ воздѣтыми для молитвы руками, слѣдятъ за ходомъ житейской борьбы издали, наполняя свои длинные, ничѣмъ не занятые дни опасеніями и ожиданіями; за оградой же мужчины въ жестокомъ бою съ небесными и земными препятствіями, подавляютъ настоящею дѣятельностью воспоминанія о прошедшемъ и, въ пылу схватки, теряютъ способность ощущать страхъ и самыя раны. Изъ того понятія, которое вы могли составить о Томѣ, врядъ-ли вы можете ожидать для него неудачи въ какомъ бы ни было предпріятіи, на которое онъ твердо рѣшился; вѣроятно, многіе готовы были бы биться за него объ закладъ, несмотря на то, что онъ имѣлъ мало успѣха въ изученіи классиковъ. Но дѣло въ томъ, что въ послѣднемъ случаѣ Томъ никогда не искалъ успѣха; да и дѣйствительно ничто такъ легко не можетъ сдѣлать изъ человѣка дурака, какъ та педагогическая система, которая имѣетъ цѣлью переполнить его умъ огромнымъ количествомъ предметовъ, нисколько для него незанимательныхъ. Теперь же твердая воля Тома находила пищу въ его честности, гордости, семейномъ горѣ, личномъ честолюбіи, и связывала ихъ въ одну непреодолимую силу, сосредоточивавшую въ себѣ всѣ его усилія и недопускавшую минуты отчаянія. Дядя Динъ, который слѣдилъ за нимъ шагъ за шагомъ, скоро сталъ ожидать отъ него многаго, даже нѣсколько гордиться тѣмъ, что помѣстилъ въ торговый домъ племянника съ такими превосходными коммерческими способностями. Услугу, которую дядя оказалъ ему, доставивъ это мѣсто, Томъ вскорѣ понялъ изъ намековъ дяди Дина о томъ, что чрезъ нѣсколько времени его, можетъ-быть, въ извѣстныя времена года станутъ посылать путешествовать для покупки разныхъ грубыхъ принадлежностей, поименовыватъ которыя мы здѣсь не станемъ, дабы не оскорбить нѣжныхъ ушей нашихъ читательницъ; вѣроятно, съ этого цѣлью въ тѣ часы, когда Томъ надѣялся закусить у себя одинъ, дядя Динъ приглашалъ его зайти къ нему посидѣть съ нимъ часокъ, и проводилъ этотъ часъ въ преподаваніи совѣтовъ и увѣщаній относительно привоза и вывоза, съ случайными отступленіями менѣе-непосредственной пользы насчетъ относительныхъ для купцовъ Сент-Оггса выгодъ перевозки товаровъ на своихъ и на иностранныхъ судахъ, предметѣ -- котораго мистеръ Динъ, какъ судовладѣлецъ, естественнымъ образомъ любилъ слегка касаться, когда онъ разгорячался бесѣдою и виномъ.
Ужь на второй годъ жалованье Тома было увеличено; но все, кромѣ платы за его столъ и одежду, клалось имъ въ семейный жестяной ящикъ; и онъ избѣгалъ товарищества, изъ опасенія, чтобъ это не вовлекло его въ издержки. Не то, чтобъ Томъ былъ выточенъ по образцу прилежнаго рабочаго, напротивъ, онъ чувствовалъ большую жажду удовольствій и сильныхъ ощущеній, желалъ бы быть Гекторомъ и играть блестящую роль въ глазахъ всѣхъ сосѣдей, щедрою, но справедливою рукою расточая милости и благодѣянія и слывя за одного изъ лучшихъ малыхъ въ околоткѣ; онъ даже рѣшился, рано или поздно, привести все это въ исполненіе; но природная проницательность сказала ему, что средства къ тому въ настоящее время заключались только лишь въ воздержности и самопожертвованіи: надо было сперва оставить за собой нѣсколько верстовыхъ столбовъ, и одна изъ первыхъ была уплата отцовскихъ долговъ. Придя къ этому твердому убѣжденію, онъ шелъ впередъ, не сбиваясь съ дороги, и обнаруживалъ извѣстнаго рода суровость, какъ то обыкновенно бываетъ съ молодыми людьми, пріобрѣтшими съ раннихъ лѣтъ право на нѣкоторую самонадѣянность. Томъ въ общемъ взглядѣ сильно сочувствовалъ отцу, что происходило какъ отъ семейной гордости, такъ и отъ рѣшимости быть безукоризненнымъ сыномъ; но, по-мѣрѣ-того, какъ росла его опытность въ дѣлахъ, ему часто приходилось въ душѣ осуждать отца за опрометчивость и неосторожность его прошлаго поведенія: между ихъ настроеніями духа также не было симпатіи, и Томъ рѣдко проводилъ съ веселымъ лицомъ тѣ немногіе часы, впродолженіе которыхъ онъ былъ дома. Магги чувствовала къ нему родъ какого-то страха, побѣдить который она тщетно старалась, какъ впечатлѣніе неоправдываемое ея убѣжденіемъ въ томъ, что имъ владѣютъ глубокія мысли и обширныя намѣренія. Характеръ послѣдовательный, который осуществляетъ все задуманное, преодолѣваетъ всякое противодѣйствующее побужденіе и не выходитъ за предѣлы въ точности возможнаго, силенъ даже въ отрицательныхъ своихъ свойствахъ. Вы легко можете понять, что постепенно-возрастающее несходство Тома съ отцомъ должно было привлечь къ нему родню его матери; и свѣдѣнія и предсказанія относительно способностей Тома къ занятіямъ, переданныя мистеромъ Диномъ мистеру Глегу, стали обсуживаться между ними и были приняты въ различной мѣрѣ. Рѣшили, что, повидимому, онъ способенъ принести пользу семейству, не вводя его въ хлопоты и издержки. Мистрисъ Пулетъ, по ея словамъ, всегда ожидала, что его сложеніе, такъ напоминающее Додсоновъ, давало право надѣяться, что изъ него что-нибудь да выйдетъ, и его дѣтскія шалости, какъ-то бѣганье за индѣйками, неуваженіе къ тёткамъ, и проч. только свидѣтельствовали о присутствіи въ немъ нѣкоторой части тёливеровой крови, которая, однакожь, исчезла съ годами. Мистеръ Глегъ, который уже почувствовалъ къ Тому родъ робкой любви за его умное и твердое поведеніе въ то время, когда ихъ имущество продавалось съ публичнаго торга, теперь старался возбудить себя до намѣренія горячо помочь ему въ его усиліяхъ когда-нибудь, когда представится къ тому случай безъ потери для самого себя.
Мистрисъ Глегъ замѣтила, что она неспособна говорить какъ пописаному, какъ то дѣлаютъ иные, и что слова тѣхъ, которые говорятъ мало, обыкновенно заключаютъ въ себѣ болѣе толку, такъ-что, когда настаетъ удобный моментъ, то становится замѣтно, кто умѣетъ лучше дѣлать дѣло, нежели говорить. Дядя Пулетъ, послѣ длиннаго періода молчанія, выразилъ то ясное заключеніе, что когда изъ молодаго человѣка выходитъ прокъ, то лучше всего вовсе не вмѣшиваться въ его дѣла.
Томъ, между-тѣмъ, не выказывалъ расположенія полагаться ни на кого, кромѣ самого себя, хотя, будучи отъ природы одаренъ свойствомъ глубоко чувствовать признаки хорошаго мнѣнія, онъ съ удовольствіемъ примѣчалъ, что дядя Глегъ нерѣдко въ часы занятій особенно-дружелюбно глядѣлъ на него. Ему также было весьма-пріятно, когда дядя приглашалъ его придти къ нему обѣдать, хотя большею-частью отказывался, подъ предлогомъ опасенія, что его занятія не позволятъ ему придти въ назначенный ему часъ. По прошествіи года, Тому представился случай оцѣнить дружеское къ нему расположеніе его дяди.
Бобъ Джэкинъ, который рѣдко возвращался изъ своихъ странствій, чтобъ не повидаться съ Томомъ и Магги, однажды вечеромъ, когда Томъ шелъ домой изъ Сент-Оггса дождался его на мосту, чтобъ поговорить съ нимъ наединѣ. Онъ имѣлъ смѣлость спросить, приходила ли когда-нибудь мистеру Тому мысль нажить денегъ, заведя небольшую торговлю въ свою собственную пользу. "Торговлю? какую", спросилъ Томъ. Бобъ объяснилъ ему, что онъ говорилъ о вывозѣ въ иностранные порты небольшой партіи товаровъ, и что у него былъ пріятель, который предложилъ ему заняться для него этимъ дѣломъ и который радъ будетъ оказать ту же услугу мистеру Тому. Тома сильно заинтересовало это предложеніе и онъ попросилъ дать ему тотчасъ; же болѣе-подробныя объясненія, удивляясь, какъ подобный планъ не пришелъ ранѣе въ голову ему самому. Мысль о спекуляціи, могущей замѣнить медленный процесъ сложенія умноженіемъ, до того его прельстила, что онъ рѣшился немедленно сообщить объ этомъ отцу и просить у него согласія вынуть изъ его жестянаго ящика часть накопленныхъ денегъ для покупки товаровъ. Онъ предпочелъ бы не совѣтоваться съ отцомъ, но, незадолго передъ тѣмъ, онъ опустилъ въ ящикъ всѣ свои деньги за послѣднюю четверть года и потому не имѣлъ никакихъ другихъ средствъ. Всѣ деньги, которыя у нихъ были, находились тамъ, такъ-какъ мистеръ Тёливеръ не соглашался отдавать ихъ на проценты, боясь потерять ихъ. Съ-тѣхъ-поръ, какъ онъ потерпѣлъ убытокъ въ спекуляціи съ какимъ-то зерномъ, онъ не былъ спокоенъ, когда не имѣлъ ихъ постоянно предъ глазами.
Томъ осторожно коснулся этого предмета, сидя вечеромъ съ отцомъ у очага, и мистеръ Тёливеръ слушалъ, наклонясь впередъ въ своемъ креслѣ и устремивъ скептическій взглядъ на Тома. Первое его побужденіе было отказать на-отрѣзъ; но онъ чувствовалъ нѣкоторое уваженіе къ томовымъ желаніямъ, и съ той поры, какъ сталъ считать себя "несчастнымъ" отцомъ, онъ утратилъ часть своей повелительности и желанія господствовать. Онъ вынулъ изъ кармана ключъ отъ своего письменнаго стола, досталъ оттуда ключъ отъ большаго жестянаго ящика и наконецъ принесъ самый ящикъ, но медленно, какъ-будто желая отдалить тяжелую минуту разставанія. Послѣ того онъ сѣлъ передъ столомъ и отворилъ небольшой висячій замокъ ящика маленькимъ ключомъ, который онъ всякую свободную минуту ощупывалъ въ карманѣ жилета. Вотъ онѣ, засаленныя ассигнаціи и блестящіе червонцы, и онъ сталъ выкладывать и пересчитывать ихъ на столѣ. Всего 116 фунтовъ въ два года нищеты и лишеній!
-- Сколько же тебѣ надо? спросилъ онъ, говоря такъ, какъ-будто произносимыя имъ слова жгли ему губы.
-- Положимъ, что я начну съ тридцати-щести фунтовъ, батюшка, сказалъ Томъ.
Мистеръ Тёливеръ отсчиталъ эту сумму и, держа на ней руку, сказалъ: