Но теперь она была далека отъ равнодушія. Пораженная необычайнымъ чувствомъ, слышавшемся въ каждомъ словѣ Филиппа, она повернулась къ нему, и чѣмъ-долѣе онъ говорилъ, тѣмъ болѣе-и-болѣе измѣнялось ея лицо. Она вся вспыхнула и дрожь пробѣжала по всему ея тѣлу. Это бываетъ всегда, когда человѣкъ слышитъ новость, заставляющую его взглянуть вѣрно на прошедшее, представлявшееся ему до-тѣхъ-поръ въ неясныхъ мечтаніяхъ. Она молчала и, пройдя нѣсколько шаговъ, сѣла на близь-стоявшій старый пень, точно какъ-будто у ней не было силы стоять. Она вся дрожала.
-- Магги, воскликнулъ Филиппъ, котораго каждая минута молчанія все болѣе-и-болѣе тревожила:-- я дуракъ! Забудьте, что я сказалъ; я буду доволенъ, если все можетъ остаться попрежнему.
Отчаяніе, съ которымъ Филиппъ произнесъ эти слова, заставило Магги сказать что-нибудь:
-- Я такъ удивлена, Филиппъ, я никогда не воображала... и слезы заглушили ея слова.
-- Вы меня теперь ненавидите, вы думаете, что я наглый, надменный дуракъ? воскликнулъ съ жаромъ Филиппъ.
-- О, Филиппъ! сказала Магги:-- какъ можете вы такъ думать, точно я не была бы благодарна за всякую любовь. Но я никогда не воображала, чтобъ вы меня любили. Мнѣ казалось такъ невозможно, мнѣ грезилось какъ сонъ, какъ сказка, что меня кто-нибудь можетъ полюбить.
-- Такъ вы не отворачиваетесь отъ моей любви? сказалъ Филиппъ, садясь подлѣ нея и взявъ ее за руку. Неожиданная надежда мелькнула въ его головѣ.-- Любите ли вы меня? спросилъ онъ тихо.
Магги поблѣднѣла. На такой прямой вопросъ было трудно отвѣчать; но глаза ея встрѣтились съ глазами Филиппа, которые въ эту минуту сіяли умолявшей любовью и сдержанной слезою. Она начала говорить не колеблясь, но съ простою, чудною нѣжностью дѣвушки.
-- Я думаю, я не могла бы никого любить болѣе васъ, хотя я и не могу именно сказать, зачѣмъ я васъ люблю. Она остановилась и черезъ минуту продолжала:-- но, милый Филиппъ, гораздо-лучше намъ объ этомъ болѣе не говорить. Вы знаете, что если откроютъ нашу дружбу, то мы не можемъ остаться друзьями. Я никогда не думала, что хорошо дѣлаю, поддаваясь желанію васъ видѣть, хотя это было во многихъ отношеніяхъ такъ дорого мнѣ. Теперь опять мнѣ сдается, что это не кончится добромъ.
-- Но, вѣдь, не было же отъ этого никакого зла, Магги. А еслибъ вы и прежде руководились этимъ страхомъ, то вы бы еще прожили одинъ скучный годъ въ совершенномъ онѣмѣніи, тогда-какъ по-крайней-мѣрѣ теперь вы очнулись и походите на то, что вы были прежде.