Онъ говорилъ несовсѣмъ-рѣшительнымъ голосомъ.
-- Увѣрены ли вы, что тамъ столько, батюшка? сказалъ Томъ: -- я бы желалъ, чтобъ вы потрудились принести жестяной ящикъ внизъ. Я все думаю не ошиблись ли вы.
Мистеръ Тёливеръ любилъ открывать жестяной ящикъ и пересчитывать деньги; это всегда было событіемъ въ его скучной жизни.
-- Не уходите изъ комнаты, матушка, сказалъ Томъ, замѣтивъ что она собиралась тоже удалиться.
-- А Магги можетъ идти, сказала мистрисъ Тёливеръ: -- потому-что надо кому-нибудь убрать вещи.
-- Какъ она хочетъ, отвѣчалъ Томъ равнодушно.
Это былъ острый ножъ для Магги. Ей вдругъ сердце шепнуло, будто Томъ объявитъ отцу, что можно заплатить долги и онъ готовъ объявить эту новость безъ нея! Однакожъ она вынесла подносъ и сейчасъ же вернулась назадъ. Она была сильно обижена, но въ эту минуту она заглушила свои чувства.
Томъ придвинулся къ углу стола поближе къ отцу, когда принесли жестяной ящикъ, поставили его на столъ и открыли. Красные лучи заходившаго солнца освѣтили въ одно время и старый пасмурный взглядъ черноглазаго отца, и сдержанную радость на лицѣ красиваго юноши. Мать и Магги сидѣли за другимъ концомъ стола, одна терпѣливо ожидая конца, а другая горя нетерпѣніемъ.
Мистеръ Тёливеръ считалъ деньги, вынимая и раскладывая ихъ въ порядкѣ на столѣ. Бросивъ бѣглый взглядъ на Тома онъ сказалъ:
-- Вотъ, теперь, ты видишь, я былъ правъ.