Когда же она увидѣла, что Уокимъ уѣхалъ и потому не могло быть болѣе драки, она выпустила руки отца и истерически зарыдала. Бѣдная мистрисъ Тёливеръ безмолвно стояла, дрожа всѣмъ тѣломъ отъ испуга; но Магги вдругъ почувствовала, что отецъ, котораго она болѣе не держала, началъ опускаться на ея руки и искать въ ней опоры. Удивленіе прервало ея рыданія.
-- Мнѣ дурно, сказалъ онъ: -- помоги мнѣ войти, Бесси: голова что-то кружится.
Онъ медленно вошелъ въ домъ, опираясь на жену и дочь и опустился въ изнеможеніи на свое кресло. Багровая краска, за минуту покрывавшая лицо его, замѣнилась страшной блѣдностью. Руки его были холодны.
-- Не послать ли лучше за докторомъ? спросила мистрисъ Тёливеръ.
Онъ, казалось, былъ слишкомъ-слабъ и слишкомъ-много страдалъ, чтобъ разслышать ея слова; но вскорѣ, когда мистрисъ Тёливеръ сказала Магги: "поди, и пошли кого-нибудь за докторомъ", больной взглянулъ на нее совершенно-сознательно и проговорилъ:
-- Нѣтъ, доктора не надо. У меня только голова болитъ. Помогите мнѣ лечь въ постель.
Грустно кончился день, начавшійся такъ весело, съ надеждой, что наступили опять счастливые дни; но смѣшанныя сѣмена должны дать и смѣшанный урожай.
Чрезъ полчаса послѣ того, какъ отецъ улегся, пришелъ домой Томъ; онъ привелъ съ собою Боба Джекинса, хотѣвшаго поздравить своего стараго хозяина и сознававшаго, не безъ простительной гордости, что онъ былъ одинъ изъ виновниковъ томовой удачи въ дѣлахъ. Томъ также думала, что отецъ его будетъ очень-радъ кончить день разговоромъ съ Бобомъ; но теперь онъ долженъ былъ провести вечеръ въ грустныхъ ожиданіяхъ послѣдствій отъ этой безумной вспышки долго-сдержанной ненависти. Услышавъ печальную новость, онъ молча просидѣлъ весь вечеръ; онъ не имѣлъ ни сердца, ни желанія теперь разсказывать матери и сестрѣ подробности объ обѣдѣ; онѣ же и не спрашивали объ этомъ. Повидимому, различныя нити, составлявшія ткань ихъ жизни, были такъ странно свиты между собою, что не могло быть у нихъ счастія безъ горя. Томъ былъ грустенъ и унылъ отъ одной мысли, что всегда его старанія уничтожаются дурными поступками другихъ. Магги переживала мысленно ту отчаянную минуту, когда она кинулась на отца, чтобъ удержать его; но къ этому грустному воспоминанію примѣшивалось у ней и какое-то смутное ожиданіе будущихъ несчастій. Никто изъ семейства не безпокоился очень о здоровья мистера Тёливера; признаковъ его прежняго недуга не было, и они полагали очень-естественнымъ, что онъ занемогъ отъ припадка ужаснаго гнѣва и физической усталости, какъ отъ событій всего дня, такъ, и особливо, отъ жестокихъ усилій въ дракѣ. "Отдыхъ, вѣроятно, его совершенно вылечитъ", думали они.
Томъ, сильно-уставшій отъ дневной работы, рано легъ спать и тотчасъ заснулъ крѣпкимъ сномъ. Ему казалось, онъ только-что легъ, когда, проснувшись рано утромъ, онъ увидѣлъ мать свою, будившую его.
-- Вставай, мальчикъ, поскорѣй. Я послала уже за докторомъ. Отецъ требуетъ къ себѣ поскорѣе тебя и Магги.