-- Да; но онѣ занимаются въ своихъ комнатахъ, а я туда не хожу. Какъ я вижу, миссъ Тёливеръ, вы не раздѣляете общей, модной слабости къ изящнымъ рукодѣліямъ, сказалъ Стивенъ, замѣтивъ, что она занималась простою строчкою.
-- Да, сказала Магги:-- я не знаю никакой трудной и изящной работы, кромѣ шитья рубашекъ.
-- И твое простое шитье такъ прекрасно, сказала Люси: -- что я выпрошу у тебя нѣсколько обращиковъ, чтобъ представить, какъ нѣчто изящное. Твое прелестное шитье для меня загадка: ты, вѣдь, бывало, не любила этотъ родъ работы.
-- Эта загадка очень-легко разрѣшается, моя милая, сказала Магги, подымая голову: -- простое шитье было единственное, за которое я могла получать деньги; и потому я была поневолѣ принуждена дѣлать его какъ-можно-лучше.
Какъ ни добра, какъ ни простодушна была Люси, но она не могла удержаться, чтобъ не покраснѣть: ей несовсѣмъ-пріятно было, что Стивенъ услышалъ это.-- Къ-чему было Магги говорить? Быть-можетъ, что это была гордость, гордость нищеты, которая не стыдится себя; но, какъ бы то ни было, будь Магги царицею кокетокъ, она едва-ли могла придумать что-нибудь, что бы придавало ей болѣе цѣны въ глазахъ Стивена. Я не думаю, чтобъ одинъ фактъ ея нищеты и грубой работы произвелъ какое-нибудь вліяніе; но, въ соединеніи съ ея красотою, онъ придавалъ ей оригинальность и превосходство предъ другими.
-- Но я умѣю вязать, Люси, продолжала Магги:-- можетъ, это пригодится для вашего базара?
-- Конечно, и очень пригодится. Я тебя завтра же засажу работать что-нибудь пунцовою шерстью. Но ваша сестра всего болѣе достойна зависти, продолжала она, обращаясь къ Стивену:-- она умѣетъ такъ искусно лѣпить. Теперь она дѣлаетъ прелестный бюстъ пастора Кэна, и то на память.
-- Конечно, если она не забудетъ сдѣлать глаза почти сходящимися, а кончики рта далеко-отстоящими другъ отъ друга, то весь Сент-Оггсъ найдетъ сходство поразительнымъ.
-- Это очень-дурно съ вашей стороны, сказала Люси: видно было, что она была огорчена этими словами.-- Я не ожидала, чтобъ вы могли такъ-неуважительно говорить о пасторѣ Кэнѣ.
-- Я ничего не сказалъ неуважительнаго о докторѣ Кэнѣ -- Боже избави! Но я не обязанъ уважать какой-нибудь пасквильный бюстикъ, изображающій его. Я полагаю, что Кэнѣ одинъ изъ лучшихъ людей на свѣтѣ. Мнѣ дѣла нѣтъ до того, что онъ поставилъ высокіе подсвѣчники на алтарь, и я бы не желалъ испортить хорошаго расположенія духа, ходя каждое воскресенье къ ранней службѣ. Но онъ единственный человѣкъ изъ лично мнѣ знакомыхъ, которые имѣютъ въ себѣ нѣчто апостольское, человѣкъ, который получаетъ восемьсотъ фунтовъ въ годъ и довольствуется самою простою мебелью и вареною говядиною, потому-что отдаетъ нуждающимся двѣ трети своихъ доходовъ. Также какой-прекрасный поступокъ было взять къ себѣ въ-домъ бѣднаго Грэтапа, который случайно застрѣлилъ свою мать. Онъ жертвуетъ на это доброе дѣло столько времени, что и болѣе-досужій человѣкъ не рѣшился бы на подобную вещь, и все для того только, чтобъ не допустить несчастнаго впасть въ меланхолію. Онъ всюду возитъ его за собою, какъ я вижу.