Дѣвицы Гестъ, которыя нисходили только лишь до нѣсколько-покровительственныхъ отношеній съ сент-оггскими семействами и служили оракуломъ моды, сдѣлали нѣкоторыя исключенія въ пользу Магги. У нея была своя манера: какъ-то не вдругъ соглашаться съ замѣчаніями, принятыми въ хорошемъ обществѣ и говорить, что она не знаетъ, справедливы ли эти замѣчанія или нѣтъ; это давало ей видъ нѣкоторой неловкости и прерывало плавность разговора; но существуетъ фактъ, говорящій въ пользу молодыхъ дѣвицъ, именно тотъ, что онѣ бываютъ болѣе расположены къ тѣмъ изъ новыхъ знакомыхъ ихъ пола, надъ которыми сознаютъ въ нѣкоторыхъ отношеніяхъ свое превосходство.
А Магги была до того лишена тѣхъ милыхъ ужимокъ кокетства, имѣющихъ, по преданію, репутацію сводить съ ума молодыхъ людей, что возбудила женское сожалѣніе о недѣйствительности ея красоты. Она претерпѣла на своемъ вѣку много лишеній, бѣжняжка; и надо было сознаться, что она не имѣла никакихъ претензій: рѣзкость и шероховатость ея манеръ были прямыми послѣдствіями ея одинокой и горькой жизни. Только одно было странно, это то, что въ ней не быто признаковъ тривіальности, особенно если вспомнить, какова была остальная родня бѣдной Люси, отъ которой дѣвицъ Гестъ всегда нѣсколько коробило. Непріятно было подумать о свойствѣ съ такимъ народомъ, какъ Глегги и Пулеты; но не стоило противоречить Стивену, когда онъ разъ себѣ забралъ что-нибудь въ голову; къ тому жь, конечно, нельзя было сказать ничего противъ самой Люси, и никто не могъ удержаться, чтобъ не полюбить ее. Она, безъ сомнѣнія, будетъ желать, чтобъ миссъ Гестъ были добры къ этой кузинѣ, которую она такъ любитъ, и Стивенъ поднялся бы на дыбы, еслибъ онѣ были съ ней недовольно-учтивы. При этихъ условіяхъ дѣло не стало за приглашеніями изъ парка и изъ другихъ домовъ, такъ-какъ миссъ Динъ была слишкомъ-популярный и уважаемый членъ сентоггскаго общества, чтобъ не быть предметомъ всеобщаго вниманія.
Такимъ образомъ Магги познакомилась впервые съ жизнью свѣтской барышни и узнала, что такое встать утромъ, не имѣя никакой побудительной причины, заняться однимъ дѣломъ предпочтительно передъ другимъ. Это новое ей чувство досуга и ничѣмъ неподавленнаго наслажденія среди легкаго дуновенія вѣтерка и аромата сада, приносимыхъ ей наступавшей весной, среди новаго изобилія музыки и лѣнивыхъ прогулокъ подъ солнечными лучами и сладострастной дремоты въ лодкѣ, на рѣкѣ -- все это не могло не имѣть упоительнаго на нее дѣйствія послѣ столькихъ годовъ лишеній; и съ первой недѣли Магги стали менѣе преслѣдовать ея грустныя воспоминанія прошедшаго и опасенія будущаго. Жизнь ея становилась пріятна: пріятно было ей одѣваться теперь по вечерамъ и чувствовать себя однимъ изъ лучшихъ украшеній этой весенней обстановки. Теперь всегда чьи-нибудь глаза ожидали ее и любовались ею; она перестала быть личностью незамѣченною, загнанною, отъ которой всегда требовалось вниманіе и на которую никто, въ свою очередь, не считалъ себя обязаннымъ обратить ни малѣйшаго вниманія. Отрадно было также, когда Стивенъ и Люси уѣзжали кататься верхомъ, садиться одной за фортепьяно и находить, что старая связь между ея пальцами и клавишами еще жива и пробуждалась, какъ какое-нибудь симпатическое сродство, которое не пропадетъ съ разлукой для того, чтобъ произвести тѣ звуки, которые она слышала наканунѣ вечеромъ, и снова и снова повторять ихъ, доколѣ она не найдетъ средство выразить ихъ языкомъ болѣе-страстнымъ. Простое сочетаніе октавъ было уже наслажденіемъ для Магги, и она часто охотнѣе бралась за тетрадь этюдовъ, нежели за какую-нибудь мелодію, чтобъ лучше наслаждаться ощущеніями музыкальныхъ интерваловъ. Не то, чтобъ ея любовь къ музыкѣ доказывала въ ней присутствіе таланта, выходящаго изъ ряда обыкновенныхъ -- нѣтъ, ея чувствительность къ высокому наслажденію, доставляемому музыкой, была, просто, однимъ изъ видовъ той страстной чувствительности, которою отличалась вся ея натура, которая заставляла ея добродѣли и ея недостатки сливаться въ одно; придавала ея привязанностямъ видъ нетерпѣливой требовательности, но также не позволяла ея тщеславію сдѣлаться простымъ женскимъ кокетствомъ и лукавствомъ, придавая ему поэзію честолюбія. Но вы уже давно знаете Магги и нуждаетесь не въ характеристикѣ ея, а въ ея исторіи, которую трудно предсказать даже при полномъ знаніи характеристики лица. Драма нашей жизни не исключительно обусловливается внутренними свойствами нашими! "Характеръ", говоритъ Новалисъ въ одномъ изъ своихъ сомнительныхъ афоризмовъ, "характеръ -- судьба"; быть-можетъ; но не вся судьба наша. Гамлетъ, принцъ датскій, имѣлъ характеръ спекулятивный и нерѣшительный, однакожъ онъ далъ поводъ къ страшной трагедіи. Если жь отецъ его дожилъ бы до почтенной старости, а дядя умеръ преждевременно, то мы можемъ предположить, что Гамлетъ женился бы на Офеліи и прожилъ бы съ репутаціей здраваго ума, несмотря на многочисленные монологи и нѣсколько злыхъ сарказмовъ противъ прекрасной дочери Полонія, не говоря ничего о явной нелюбезности его съ тестемъ.
Итакъ, судьба Магги пока для насъ сокрыта и мы должны ждать, пока она откроется передъ нами, какъ теченіе еще неизслѣдованной рѣки; мы знаемъ только, что рѣка эта многоводна и быстра и что для всѣхъ рѣкъ существуетъ тотъ же самый конечный исходъ. Подъ чарующимъ вліяніемъ новыхъ удовольствій Магги сама перестала думать, съ свойственной ей живостью воображенія, о своей будущей судьбѣ, и безпокойство ея, въ виду предстоящаго ей перваго свиданія съ Филиппомъ, начинало терять свою силу; быть-можетъ, совершенно-безсознательно она была рада, что свиданіе это было отложено.
Филиппъ не пришелъ въ тотъ вечеръ, когда его ожидали, и мистеръ Стивенъ Гестъ принесъ извѣстіе, что онъ уѣхалъ на морской берегъ, вѣроятно, прибавилъ онъ, съ цѣлью дѣлать эскизы, и не было извѣстно, когда онъ воротится. Это было такъ похоже на Филиппа, уѣхать не сказавъ о томъ никому ни слова. Онъ воротился не ранѣе какъ чрезъ двѣнадцать дней и нашелъ у себя обѣ люсины записки: передъ отъѣздомъ же своимъ онъ еще ничего не зналъ о пріѣздѣ Магги.
Можетъ-быть, необходимо снова имѣть девятнадцать лѣтъ, чтобъ вполнѣ понять тѣ чувства, которыя толпились въ душѣ Магги въ эти двѣнадцать дней, показавшіяся ей, съ непривычки, очень-длинными, и прослѣдить за всѣми движеніями ея ума. Дни перваго знакомства почти всегда имѣютъ для насъ болѣе значенія и занимаютъ наше воображеніе болѣе, нежели продолжительные періоды, незаключающіе въ себѣ никакихъ открытій и новыхъ впечатлѣній. Въ эти двѣнадцать дней немного было часовъ такихъ, въ которые Стивенъ не сидѣлъ бы около Люси, или не стоялъ возлѣ нея у фортепьянъ, или, наконецъ, не сопровождалъ ее въ ея прогулкахъ. Ухаживанье его становилось съ каждымъ днемъ замѣтнѣе, чего, впрочемъ, всѣ и ожидали.
Люси была очень -счастлива, тѣмъ-болѣе, что общество Стивена стало, казалось, гораздо-занимательнѣе и забавнѣе съ-тѣхъ-поръ, какъ Магги была съ ними. Между ними теперь завязывались веселыя бесѣды, а иногда и серьёзныя, въ которыхъ и Стивенъ и Магги высказывались, вызывая удивленіе со стороны милой ненавязчивой Люси, которая не разъ подумала, что они составили бы въ жизни очаровательный квартетъ, еслибъ Магги вышла за Филиппа.
Невозможно объяснить, какъ молодая дѣвушка можетъ болѣе наслаждаться обществомъ своего обожателя въ присутствіи третьяго лица и не ощущать ни малѣйшаго спазма ревности, когда разговоръ обыкновенно направленъ на это третье лицо? Да; но это и бываетъ только съ такими спокойными, невозмутимыми сердцами, какова Люси, которыя хорошо знаютъ состояніе сердца ихъ подруги и неспособны къ тѣмъ чувствамъ, которыя могли бы поколебать въ нихъ эту увѣренность безъ всякаго къ тому основанія. Къ-тому жь, Стивенъ сидѣлъ возлѣ Люси, ей онъ подавалъ руку, къ ней онъ обращался какъ къ особѣ, которая -- онъ былъ увѣренъ -- была навѣрное съ нимъ согласна; и всякій день она встрѣчала въ немъ ту же нѣжную внимательность, то же пониманіе ея нуждъ и желаніе предупредить ихъ. Былъ ли онъ дѣйствительно тотъ же? Люси казалось, что онъ сталъ еще внимательнѣе: и немудрено, что истинная причина подобной перемѣны ускользнула отъ нея. Это была тонкая жертва, которую Стивенъ приносилъ своей совѣсти, не отдавая себѣ самъ въ томъ отчета. Онъ, сравнительно, мало обращалъ вниманія на Магги, и между ними произошелъ даже родъ какой-то далекости, недопускающей повторенія отношеній, походящихъ на ухаживанье, бывшее между ними въ первый день, во время катанья въ лодкѣ. Когда Стивенъ входилъ и Люси не было въ комнатѣ, или когда Люси оставляла ихъ однихъ, они никогда не говорили другъ съ другомъ: Стивенъ въ подобныхъ случаяхъ будто бы разсматривалъ книги или ноты, а Магги прилежно наклонялась надъ своей работой; одинъ тягостно чувствовалъ присутствіе другаго, и это ощущеніе, казалось, простиралось до концовъ ихъ пальцевъ; тѣмъ не менѣе каждый изъ нихъ внутренно желалъ, чтобъ то же случилось и на слѣдующій день. Ни ему, ни ей не приходило на умъ подумать объ этомъ или внутренно спросить; себя: "къ чему все это ведетъ?" Магги чувствовала лишь только, что жизнь открывала ей что-то совершенно-новое, и она была погружена непосредственно въ эти новыя ощущенія, такъ-что ей не оставалось болѣе достаточно энергіи, чтобъ отдать себѣ въ нихъ отчетъ или обсудить ихъ, Стивенъ умышленно не предлагалъ себѣ никакихъ вопросовъ и не хотѣлъ сознаться самому себѣ, что испытывалъ чувство, имѣющее прямое вліяніе на его поведеніе. Когда Люси возвращалась въ комнату, они снова были непринужденны: Магги могла спорить съ Стивеномъ и смѣяться надъ нимъ, а онъ, шутя, указывалъ ей на эту интересную героиню миссъ Софайя-Уэстернъ, которая питала большое уваженіе къ уму мужчинъ. Магги могла глядѣть на Стивена, чего, по неизвѣстной причинѣ, она постоянно избѣгала, когда они были одни; а онъ могъ даже просить ее аккомпанировать ему, такъ-какъ пальцы Люси были такъ заняты работой для базара, и бранить ее за то, что она такъ ускоряла темпъ, что, конечно, было ея слабой стороной.
Однажды -- это было въ день возвращенія Филиппа -- Люси неожиданно сговорилась провести вечеръ съ миссъ Кеннъ, слабость здоровья которой положительно угрожала перейти въ параличъ лёгкихъ, что заставляло ее отказаться отъ своихъ обязанностей на предстоящемъ базарѣ и передать ихъ другимъ дамамъ, въ томъ числѣ и Люси. Переговоры эти были ведены въ присутствіи Стивена, и онъ слышалъ, какъ Люси обѣщала выѣхать пораньше и заѣхать въ шесть часовъ за миссъ Торри, которая привезла приглашеніе отъ миссъ Кеннъ.
-- Это еще новое нравственное послѣдствіе нелѣпаго базара! воскликнулъ Стивенъ, какъ только миссъ Торри вышла изъ комнаты: -- заставлять дѣвушекъ покидать обязанности домашняго очага для суеты между тряпками и шитыми ридикулями! Я желалъ бы знать, какія другія приличныя обязанности могутъ быть для женщины, какъ не устроивать такъ, чтобъ мужья сидѣли дома, а холостяки -- напротивъ; если этотъ порядокъ скоро не измѣнится, то общество непремѣнно скоро распадется.