-- Довольно, довольно! воскликнула Люси: -- принимайтесь-ка за музыку. Мы потолкуемъ въ другой разъ о нашихъ качествахъ.
Магги всегда тщетно пыталась слушать музыку, продолжая свою работу. Она старалась теперь всѣми силами себя переупрямить, ибо мысль, что Стивенъ знаетъ, какъ дорожитъ она его пѣніемъ, уже болѣе не вызывала въ ней только шуточную оппозицію, притомъ она хорошо знала, что онъ всегда становился такъ, чтобъ ее видѣть. Но все было тщетно, она скоро кинула работу и совершенно забыла всѣ свои благія намѣренія подъ вліяніемъ какого-то неопредѣленнаго тревожнаго чувства, навѣяннаго на нея этимъ вдохновеннымъ дуэтомъ. Это чувство, казалось, придавало ей въ то же время и силу и слабость: силу для наслажденія, слабость для всякаго сопротивленія. Когда мотивъ перешелъ въ тонъ минора, она почти вскочила съ мѣста отъ внезапнаго волненія при этой перемѣнѣ. Бѣдная Магги! Она была прекрасна въ эту минуту, когда ея душа трепетала подъ неумолимымъ вліяніемъ музыки. Вы могли замѣтить каждое малѣйшее сотрясеніе ея мускуловъ въ то время, какъ она, наклонясь впередъ, скрестила руки, какъ бы этимъ желая себя поддержать. Глаза ея блистали дѣтскимъ восторгомъ это всегда бывало съ него въ ея счастливыя минуты. Люси, которая прежде, сидя у фортепьяно, не могла видѣть этого дѣйствія музыки на Магги, не вытерпѣла, подкралась къ ней и поцаловала ее. Филиппъ, также, перевертывая страницы, слѣдилъ за выраженіемъ лица Магги и чувствовалъ, что онъ никогда не видалъ ее въ такомъ восторженномъ положеніи.
-- Еще, еще! кричала Люси, когда они кончили.-- Спойте еще что-нибудь веселое! Магги любитъ оживленную, громкую музыку.
-- Въ такомъ случаѣ споемте: "Выйдемъ на дорогу", сказалѣ Стивенъ: -- оно будетъ очень-кстати при такой погодѣ. Но готовы ли вы бросить самыя священныя ваши занятія и пѣть съ нами вмѣстѣ?
-- Конечно, отвѣчала Люси, смѣясь: -- если вы отыщете оперу "Бѣднякъ" въ большомъ ящикѣ. Она въ темномъ переплетѣ.
-- Ну, это хорошая примѣта, сейчасъ можно найти, ибо темныхъ-то переплетовъ тутъ пропасть, сказалъ Стивенъ выдвигая ящикъ.
-- Съиграйте что-нибудь, Филиппъ, покуда, сказала Люси, замѣтивъ, что онъ пальцами перебиралъ клавиши. Что это вы наигрываете? что-то неизвѣстное, но очень-хорошенькое.
-- Какъ, вы этого не знаете? спросилъ Филиппъ, яснѣе съигравъ тэму. Это изъ "Сомнамбулы": "Ah! perché non posso odiarii". Я не знаю сюжета оперы, но мнѣ кажется, что должно быть тутъ теноръ гово р итъ героинѣ, что онъ всегда будетъ ее любить, даже если она его покинетъ. Я пою эту арію и съ англійскими словами: "я все ещё тебя люблю". Вы не разъ это слышали.
Филиппъ не безъ намѣренія напалъ на этотъ романсъ: онъ могъ послужить косвеннымъ выраженіемъ того, чего онъ не могъ рѣшиться прямо сказать Магги. Она не проронила ни одного его слова, и когда онъ началъ пѣть, она поняла страстныя жалобы, выражаемыя этой музыкой. Нельзя было сказать, что этотъ голосъ, полный мольбы и тоски, былъ очень-хорошъ, но это для нея была не новость; онъ пѣвалъ ей иногда вполголоса подѣ ясенями въ Красномъ Оврагѣ. Въ этихъ словахъ слышался какъ-бы упрекъ. Не-уже-ли Филиппъ хотѣлъ дѣйствительно это выразить? Ей стало жаль, что она не сказала ему яснѣе, что она не желала возобновлять надежды на ихъ взаимную любовь только потому, что этому противились обстоятельства. Ее тронула эта музыка, но не возбудила въ ней трепета; она напомнила ей многое, возбудила въ ней много мыслей, и тихое чувство сожалѣнія замѣнило мѣсто восторженнаго волненія.
-- Это всегда съ вами, тенорами? воскликнулъ Стивенъ, дожидавшійся, съ нотами въ рукахъ, пока Филиппъ кончитъ свой романсъ.