Филиппъ чувствовалъ, что онъ бы долженъ былъ совершенно быть счастливъ отъ отвѣта Магги: она была чиста и прозрачна, какъ горный источникъ. Отчего же онъ не былъ совершенно-счастливъ? Ревность ничѣмъ не довольствуется и жаждетъ всевѣдѣнья, которое обнаружило бы всѣ сокровеннѣйшія тайны сердца.
ГЛАВА XI. Въ полѣ
Магги провела четыре дня у тётки Моссъ. Ея присутствіе какъ-бы придало болѣе блеску іюньскому солнцу въ глазахъ этой любящей и вѣчно-занятой женщины, а ея двоюродные братья и сестры, большіе и маленькіе, считали ея визитъ счастливой эпохой въ жизни: они заучивали всѣ ея слова и дѣйствія, какъ-будто она была образцомъ мудрости и красоты.
На четвертый день послѣ своего пріѣзда Магги съ тёткой и кузинами кормила куръ на дворѣ въ тѣ тихіе часы фермерской жизни, которые предшествуютъ вторичному доенію коровъ. Высокія строенія, окружавшія пустой дворъ, глядѣли, какъ всегда, уныло и грозили паденіемъ; чрезъ старую стѣну, отдѣлявшую дворъ отъ сада, виднѣлись кусты розъ съ распускавшимися цвѣтками. Верхняя часть деревянныхъ и каменныхъ строеній, облитая вечернимъ свѣтомъ, придавала какой-то спокойный, сонный видъ всей сценѣ. Магги, съ шляпкой въ рукахъ, смѣясь, смотрѣла на маленькихъ цыплятъ, когда ея тётка неожиданно воскликнула:
-- Боже мой! кто это къ намъ ѣдетъ?
Какой-то господинъ въѣзжалъ въ эту минуту въ ворота на больщой, гнѣдой лошади; шея и бока ея своими черными полосами свидѣтельствовали о быстрой ѣздѣ. Магги вдругъ почувствовала страшную боль въ головѣ и сердцѣ, подобную ужасу, при видѣ живаго врага, представившагося уже мертвымъ.
-- Кто же это, Магги? спросила мистрисъ Моссъ, замѣтивъ по лицу Магги, что она узнала незнакомца.
-- Это мистеръ Стивенъ Гестъ, отвѣчала чуть-слышно: -- моей кузины, Люси... молодой человѣкъ, очень-коротко-знакомый въ домѣ моей кузинки...
Стивенъ уже былъ очень-недалеко отъ нихъ и, соскочивъ съ лошади, поклонился имъ, приподнявъ шляпу.
-- Подержи лошадь, Вилли, сказала мистрисъ Моссъ своему двѣнадцатилѣтнему мальчику.