Стивенъ пустилъ ея руку и опустился въ кресло, пораженный отчаяніемъ и безсильною яростью. Онъ нѣсколько времени сидѣлъ, не глядя на нее, между-тѣмъ ея взоры были устремлены на него въ испугѣ отъ быстрой въ немъ перемѣны. Наконецъ, все еще отворачиваясь отъ нея, онъ произнесъ:
-- Ступайте, оставьте меня, не мучьте меня долѣе, я не въ силахъ болѣе терпѣть.
Не давая сама себѣ отчета въ томъ, что дѣлала, она наклонилась къ нему и дотронулась рукою до его руки, онъ отдернулъ ее, какъ отъ раскаленнаго желѣза и снова сказалъ:
-- Оставьте меня!
Магги не сознавала въ себѣ никакой рѣшимости, когда, отвернувшись отъ этого мрачнаго и отвращеннаго отъ нея лица, она вышла изъ комнаты. Что-послѣдовало за этимъ -- она едва могла отдать себѣ отчетъ; въ воспоминаніяхъ ея остались только лѣстница, съ которой она сошла какъ бы во снѣ. Мостовая, коляска уже запряженная по дорожному, тамъ улица, а за нею поворотъ въ другую улицу, въ которой стоялъ дилижансъ принимавшій сѣдоковъ, далѣе, яркая мысль, родившаяся въ ея головѣ, что эта карета увезетъ ее куда-нибудь, быть-можетъ, домой. Но она не была въ-состояніи что-нибудь спросить, она только молча сѣла въ экипажъ.
Домъ, гдѣ были ея мать и братъ, Филиппъ, Люси, театръ ея трудовъ и испытаній былъ гаванью, къ которой она стремилась всею душою, святилищемъ, вмѣщавшимъ ея святыню, гдѣ она была безопасна отъ новаго паденія. Мысль о Стивенѣ причиняла ей страшныя терзанія, но, какъ и всякая боль, она возбуждала дѣятельность другихъ мыслей. Но мысль о томъ, что будутъ говорить и думать о ея поведеніи, и не приходила ей въ голову. Любовь, глубокое состраданіе, мучительное раскаяніе не оставляли мѣста для другихъ чувствъ.
Дилижансъ увезъ ее въ Йоркъ, еще далѣе отъ дома, но она не узнала этого прежде, чѣмъ ее высадили въ полночь въ этомъ старинномъ городѣ. Что до того? она можетъ переночевать здѣсь, а завтра поѣдетъ домой. При ней былъ кошелекъ со всѣми ея деньгами, банковымъ билетомъ и совереномъ; она забыла его въ карманѣ, когда ходила третьяго дня за покупками.
Но легла ли она спать въ ту ночь въ мрачной спальнѣ гостиницы съ твердою рѣшимостью идти по стезѣ раскаянія и самопожертвованія?-- нѣтъ; подобная жизненная борьба не такъ легка; великія жизненныя задачи не такъ легко разрѣшаются. Во мракѣ ночи она видѣла лицо Стивена, обращенное къ ней съ выраженіемъ страданія и страшнаго укора, она снова чувствовала всю раздражительную прелесть его присутствія, съ которымъ жизнь уже не казалась тяжелымъ подвигомъ, а какимъ-то легкимъ плаваніемъ въ потокѣ радости и блаженства. Любовь, отъ которой она отреклась, возвращалась къ ней съ новою, жестокою, чарующею силою. Она чувствовала, что готова была снова броситься въ ея объятія, и въ это мгновеніе видѣніе ускользало отъ ея взоровъ и какъ-бы исчезало въ туманѣ, оставляя за собою только замиравшій звукъ какого-то глухаго и пронзительнаго голоса, говорившаго: "оно прошло, прошло на вѣки".