Мистрисъ Тёливеръ любила удаляться наверхъ съ сестрою Пулетъ, осматривать ея чепчикъ прежде, нежели та надѣвала его, и вообще разсуждала съ нею о туалетѣ. Это была одна изъ слабостей Бесси, возбуждавшая родственное состраданіе мистрисъ Глегъ. Бесси одѣвалась слишкомъ щегольски; она считала унизительнымъ наряжать свою дѣвочку въ обноски, которыя сестра Глегъ дарила ей изъ своего первобытнаго гардероба; а этой казалось грѣшно и стыдно покупать что-нибудь для этого ребенка, кромѣ башмаковъ: въ этомъ отношеніи, однакожь, мистрисъ Глегъ несовсѣмъ была справедлива къ сестрѣ Бесси; мистрисъ Тёливеръ дѣйствительно прилагала все стараніе, чтобъ принудить Магги носить легорнскую соломенную шляпу и крашеное шелковое платьеце, передѣланное изъ платья ея тётки Глегъ; но результаты этихъ усилій мистрисъ Тёливеръ принуждена была схоронить въ своемъ материнскомъ сердцѣ. Магги объявила, что платье воняло краскою, и въ первое же воскресенье, когда оно было на ней надѣто, она успѣла залить ею подливкою изъ-подъ росбифа. Послѣ такого удачнаго опыта она обливала водою свою шляпку съ зелеными лентами, отчего она стала похожа на зеленый сыръ, убранный завялымъ саладомъ. Я долженъ привести въ извиненіе Магги, что Томъ смѣялся надъ ея шляпою и говорилъ, что она похожа въ ней на Джюди {Жена Понча, одно изъ дѣйствующихъ лицъ въ кукольной комедіи.}. Тётка Пулетъ также дарила свое старое платье; но оно было довольно-красиво и нравилось Магги и ея матери. Изъ всѣхъ сестеръ мистрисъ Тёливеръ, конечно, любила болѣе мистрисъ Пулетъ, и любовь эта была взаимная; но мистрисъ Пулетъ жалѣла, что у Бесси были такія дурныя дѣти; она ласкала ихъ сколько могла, но все-таки было жаль, что они не были такъ же благонравны и красивы, какъ ребенокъ сестры Динъ. Магги и Томъ, съ своей стороны думали, что тетка Пулетъ была довольно-сносна; по-крайней- мѣрѣ, это не была тётка Глегъ. Томъ во всѣ праздники бывалъ у нихъ только по разу: оба дяди, конечно, обдаривали его въ этотъ разъ; но у тетки Пулетъ около подвала было множество жабъ, въ которыхъ онъ бросалъ камешками, такъ-что онъ вообще предпочиталъ бывать у ней. Магги боялась жабъ и грезила про нихъ во снѣ; но ей нравилась у дяди Пулетъ табакерка съ музыкою. Все-таки сестры были того мнѣнія, что кровь Тёливеровъ плохо смѣшалась съ кровью Додсоновъ, что дѣйствительно дѣти бѣдной Бесси были Тёливеры и что Томъ, лицомъ хотя и вышелъ въ Додсоновъ, но что онъ будетъ такой же упрямецъ, какъ и его отецъ. Что касается о Магги, то она была вылитый портретъ своей тётки миссъ, сестры мистера Тёливера, колоссальной женщины съ широкими костями, которая вышла замужъ за нищаго, у которой не было фарфору и которой мужъ всегда затруднялся записать ренту. Но, когда мистрисъ Пулетъ оставалась наверху наединѣ съ мистрисъ Тёливеръ, то всѣ замѣчанія, естественно, были направлены противъ мистрисъ Глетъ, и онѣ соглашались между собою, что нельзя было отвѣчать, какою еще чучелою не нарядится сестра Дженъ въ слѣдующій разъ. Ихъ t ê te- à -t ê te былъ прерванъ теперь появленіямъ мистрисъ Динъ съ маленькою Люси, и мистрисъ Тёливеръ съ тайною грустью смотрѣла, какъ причесывали бѣлокурые локоны Люси -- просто, было непонятно, какъ у мистрисъ Динъ, которая была хуже и желтѣе всѣхъ миссъ Додсонъ, уродилась дочь вся въ мистрисъ Тёливеръ. И Магги возлѣ Люси казалась всегда вдвое смуглѣе.
Сегодня по-крайней-мѣрѣ она казалась гораздо-смуглѣе, когда она и Томъ пришли изъ сада вмѣстѣ съ отцомъ и дядею Глегъ. Магги бросила неряшливо свою шляпку и съ растрепанными волосами сейчасъ же бросилась къ Люси, которая стояла возлѣ своей матери. Конечно, контрастъ между двоюродными сестрами былъ поразителенъ, и для поверхностнаго глаза выставлялъ Магги съ невыгодной стороны, хотя знатокъ могъ бы замѣтить въ ней нѣкоторыя особенности, обѣщавшія гораздо-болѣе въ зрѣломъ возрастѣ, нежели щеголеватая окончательность Люси. Это былъ контрастъ между чернымъ, косматымъ щенкомъ и бѣлымъ котенкомъ. Люси выставила свои хорошенькія, розовыя губки для поцалуя: все у ней было необыкновенно-акуратно; ея маленькая круглая шейка, съ коралловымъ ожерельемъ, ея маленькій прямой носикъ вовсе некурносый; ея маленькія свѣтлыя брови нѣсколько-темнѣе локоновъ и совершенно подходившія къ ея каримъ глазамъ, смотрѣвшимъ съ стыдливымъ удовольствіемъ на Магги, которая была выше ея головою, хотя однѣхъ съ нею лѣтъ. Магги всегда съ наслажденіемъ глядѣла на Люси. Она любила воображать себѣ міръ, населенный только дѣтьми ея лѣтъ и въ которомъ была королева совершенно такая, какъ Люси, съ маленькою короною, на головѣ и маленькимъ скиптромъ въ рукахъ... Только этою королевою была сама Магги въ видѣ Люси.
-- О Люси! воскликнула она, поцаловавъ ее:-- вы останетесь гостить у насъ -- не правда ли? Поцалуй ее, Томъ.
Томъ также подошелъ къ Люси, но онъ не намѣренъ былъ цаловать ее -- нѣтъ; онъ подошелъ къ ней съ Магги, потому-что это было какъ-то легче, нежели сказать: "какъ поживаете вы?" всѣмъ этимъ тёткамъ и дядямъ; онъ стоялъ, не глядя ни на кого особенно, краснѣя и улыбаясь, какъ это обыкновенно бываетъ съ застѣнчивыми мальчиками, когда они въ гостяхъ, какъ-будто они попали въ свѣтъ по ошибкѣ, въ очень-непріятномъ неглиже.
-- Каково! сказала тётка Глегъ, съ особеннымъ выраженіемъ: -- маленькіе мальчики и дѣвочки входятъ въ комнату и не обращаютъ вниманія на своихъ дядей и тётокъ! Этого прежде не водилось, когда я была маленькая дѣвочка,
-- Подойдите, милые, къ вашимъ тёткамъ и дядямъ, сказала мистрисъ Тёливеръ съ заботливымъ и печальнымъ видомъ. Ей хотѣлось шепнуть Магги, чтобъ она вышла и причесала свои волосы.
-- Ну, какъ вы поживаете? Надѣюсь, вы добрыя дѣти -- не такъ ли? сказала тётка Глегъ, прежнимъ выразительнымъ тономъ, пожимая ихъ руки и цалуя ихъ въ щеку, очень противъ ихъ желанія.-- Гляди вверхъ, Томъ, гляди вверхъ. Мальчики въ пансіонахъ всегда держатъ голову прямо. Посмотрите теперь на меня.
Томъ очевидно отказывался отъ этого удовольствія, потому-что онъ старался скорѣе высвободить свою руку.
-- Заложи волосы за уши, Магги, да не спускай платьеца съ плечъ.
Тётка Глегъ всегда говорила съ ними очень-выразительно и громко, какъ-будто они были глухи или идіоты; она думала такимъ образомъ дать имъ почувствовать, что они были созданія, одаренныя смысломъ, и остановить въ нихъ развитіе дурныхъ наклонностей. Дѣти Бесси были такъ избалованы; кто-нибудь да долженъ указать имъ ихъ долгъ.